- Женя, - прошептала я. - мне нужна будет работа.
Он посмотрел на меня, словно хотел возразить и передумал. Вместо этого улыбнулся и мягко сказал:
- Когда вернёмся из отпуска, мы найдём тебе работу.
Это "мы" меня не порадовало. Он что, собирается пристраивать меня на места по протекции? Женя опередил меня, не дав время задать вопрос.
- Как ты видишь, препятствий никаких. Так почему бы нам сегодня не улететь?
Я колебалась. Серые глаза наполнились нежностью.
- Я хочу устроить тебе медовый месяц, любимая.
У меня подпрыгнуло сердце. Как он добр, как благороден!
- Женя, - прошептала я с улыбкой, благодарно и счастливо глядя на него, - мы ведь ещё даже не женаты.
- Если это для тебя препятствие...
- Нет! – воскликнула поспешно: вдруг он решит, что я вынуждаю его сделать мне предложение?!
- Тогда едем? - искушающе улыбнулся любимый.
- Я... - опустила глаза, затеребила салфетку. - Я...
- Пожалуйста, родная, - попросил Женя, и я сдалась - настолько меня тронуло, что он назвал меня родной. Я так хотела стала для Жени родным человеком - семьёй, что не устояла.
- Хорошо.
- Спасибо, моя радость, - он погладил меня по щеке. – Ты не пожалеешь.
Внутри свербело ощущение неправильности - нельзя так делать: бросать работу только потому, что хочется укатить на Мальдивы! Но я... поставила Женю выше. Он всё организовал: после завтрака быстро собрал чемодан и мы поехали к нотариусу, которого, вероятно, специально вызвали, чтобы заверить нам доверенность. К нему же подъехал адвокат Проскурина - худой мужчина с на редкость холодными глазами, моментально вызвавшими у меня дрожь, едва мы встретились взглядами. Он забрал доверенность, выслушал распоряжения Жени куда ехать и что делать, заверил, что всё будет сделано, и мы отбыли в аэропорт. Думала, мы полетим обычным рейсом - оказалось, частным самолётом. Я шокировано посмотрела на Женю.
- Сколько же стоит такое удовольствие?!
- Я могу себе это позволить, - улыбнулся он: похоже, я прошептала это вслух. - Так ты сможешь поспать в комфорте, если захочешь: перелёт не близкий. И нам никто не будет мешать.
- Сколько нам лететь?
- Часов 9.
Мы поднялись на борт. Я с удивлением и восхищением разглядывала как там всё обустроено внутри: как-то раньше мне не доводилось путешествовать на частных самолётах! Любезная и услужливая бортпроводница принесла мне сок, а Жене кофе.
- Ты больше не пьёшь кофе? - спросил он, принимая чашку из её рук. Кивнул ей, отпуская.
- Когда ты со мной, он мне не нужен, - улыбнулась я, напоминая ему о сказанном как-то про сигареты.
Меня беспокоило, что Женя так много курит.
- Надеюсь, и тебе не нужны будут сигареты, раз я с тобой.
Он посмотрел на меня поверх чашки словно бы с грустной насмешкой, однако глаза быстро стали непроницаемыми.
- Пока ты со мной, они мне не нужны, - подтвердил Женя.
- Значит, курить ты бросишь? - настаивала я.
Да, рано, да, следовало бы подождать пока он ко мне привыкнет, но я беспокоилась о его здоровье.
- Если ты хочешь.
- Я хочу, - ответила решительно. Посмотрела просяще: - Я прошу.
- Всё, что захочешь, - повторил Женя, выпивая кофе одним глотком.
- А ты сможешь? - после короткого молчания спросила я: всё-таки много курить, а потом враз отказаться от никотина - не каждый выдержит!
- Не сомневайся, - улыбнулся Женя.
И я улыбнулась в ответ, чувствуя как душу затапливает радость. Я хотела, чтобы мой любимый не отнимал у себя здоровье этой вредной привычкой. И верила, что ему уже никогда не придётся прибегать к этому средству утешения - потому что я намеревалась провести с ним бок о бок всю жизнь!
Глава 39
Самолёт начал движение; я смотрела в иллюминатор, как мы ускоряемся, отрываемся от земли, взмываем в воздух. Леса, дороги, дома - всё стремительно удалялось, мельчало: оставив их позади, мы устремились в пронзительно-голубое небо. Меня охватил восторг! Повернулась к Жене - он с улыбкой наблюдал за мной. Я засмеялась.
- Чувствую себя птицей!
- Ты редко летала?
- Это мой второй полёт.
Вздохнула: первый был с Ларисой, но его я вообще не запомнила - ничего, кроме неё, не видела.
- Какие у тебя чистые эмоции, моя радость, - нежно произнёс Женя. - В твоём обществе даже такая тривиальная вещь, как перелёт способна обрести свежесть и новизну.
Мне был приятен его комплимент, но справедливости ради заметила:
- Если бы я летала столько, сколько ты, наверное, он и мне показался бы банальным.