- Она была такой хрупкой, невинной, что моё сердце дрогнуло - я взял её номер и начал за ней ухаживать. Сдерживал страсть, нетерпение, чтобы не испугать, не смутить, не оскорбить ненароком. Она эту страсть мастерски распаляла – девочка вовсе не была невинным ангелом во плоти. Я вскоре это понял, но закрыл глаза. Сказал себе: у каждого свои недостатки и... Да чего я не говорил, чтобы только не признавать, что меня просто используют!
Он сжал зубы.
- Главным аргументом выступало то, что моя принцесса меня любит, что я разобью её нежное сердечко, если оставлю её. Это стало решающим фактором. Я решил на ней жениться, позволив себе питать надежду, что могу ещё быть счастлив, потому что люблю и любим... Понимал, что любим отнюдь не в той же степени, что люблю, но мне казалось, что моей любви и её привязанности и благодарности за комфорт и заботу, которыми я её окружу, будет достаточно для счастливого брака.
Он замолчал; поглядел на небо, чему-то усмехнулся.
- На тот момент мне было сорок - пора было заводить семью. Мы обручились. Я предлагал миновать этот этап, сразу расписаться - ей хотелось побыть невестой. Я сделал всё как она хотела: подарил баснословно дорогое кольцо с бриллиантом, осыпал подарками, устроил приём, где познакомил будущую жену со всеми своими друзьями. В том числе холостыми и состоятельными.
Женя перевёл взгляд с бескрайней голубизны на меня.
- Забавное совпадение, да?
Я резко вдохнула.
- Среди моих друзей есть обеспеченные и состоятельные, а есть богатые. Очень богатые. Есть несколько супер богатых. Познакомившись с ними, моя невеста сочла, что я ей не подхожу. Однако, как умная женщина, не стала афишировать своё решение, а тонко и ловко взяла в оборот Славу. За моей спиной.
Я сглотнула. Лариса угадала верно - у Жени была преподлейшая женщина!
- Сейчас даже смешно каким я был дураком - сам шёл к плахе. С ней всё было ясно с первых же встреч: Настя - охотница за деньгами, амбициозная стерва под видом любящей домашней кошечки. Но мне... – его кадык дёрнулся, - хотелось себя обманывать.
Я видела, что ему не смешно, что бы он ни говорил: рассказ давался Жене всё тяжелей. Однако вид у него был насмешливый.
- Я считал, что могу обеспечить ей роскошную жизнь, дать то, что она хочет. И заплатил за свою ошибку сердцем. Её честолюбие простиралось гораздо дальше того, что я мог предложить: я был лишь ступенькой. Наивным дураком, лифтом, вознёсшим её к нужному этажу. И только.
Я не выдержала, подбежала к Жене, осыпала поцелуями. Я изливала на него свою любовь, заглаживая горе от предательства невесты! Он отвечал с такой страстью, что скоро у меня выветрилась из головы и она, и её предательство. Но Женя отстранился.
- Моя радость, - прошептал, глядя на меня сверху: я полулежала у него на руках, - это пройденный этап моей жизни. Закрытый. Я презираю себя за то, каким слабаком оказался с ней; за то, что позволил разбить себе сердце; за то, что так страдал по женщине, которая этого не стоила. Но в принципе мне плевать. Скажи мне кто пять лет назад, что я буду рад, что она меня бросила - я бы размозжил ему голову. Однако сейчас я рад.
Он перевёл дух.
- Рад - потому что у меня есть ты. Если б Настя осталась со мной, я не встретил бы тебя, а если встретил, то прошёл бы мимо. И был бы несчастлив. То, что даёшь мне ты, она никогда не смогла бы дать. И то, как я люблю тебя...
Женя долго смотрел на меня, потом сказал просто:
- Я никогда никого так не любил.
Меня затопило счастье. Наш поцелуй вознёс меня в рай. Ласки Жени становились всё горячее, как вдруг он откинулся в кресле, с силой сжал подлокотники. Хрипло засмеялся, когда я с пылом взялась продолжать брошенное им.
- Нет, Желя, подожди ещё чуть-чуть. У меня такое ощущение, будто я начинён взрывчаткой, а ты зажгла фитиль, - он улыбался, прерывисто дыша. - Но я не для того везу тебя на край света, чтобы взять в самолёте. Ты получишь самую романтичную первую ночь, какую можешь вообразить. А лучше даже не пытайся - я сделаю всё, чтобы она превзошла все твои ожидания.
Я тихо застонала: сейчас был именно тот момент, когда я предпочла бы синицу в руке, чем журавля неизвестно где и когда. Моя синичка сидела передо мной, дразня блестящими глазами - забыв о журавле, я попробовала её поймать: обхватила за шею, приникла с поцелуем.
- Любовь моя, - низко произнёс Женя, проводя вдоль моего позвоночника.
Журавль скрылся из виду: меня интересовала исключительно синица.