Женя потёрся щекой о мою щёку.
- Как и все остальные. Не знаю, как ты выберешь время.
Потом мы вместе завтракали едой, которую Женя заказал из ресторана, и наслаждались видом на море. Всё оказалось необыкновенно вкусным. Я с увлечением пробовала экзотические фрукты: папайю и гуаву, манго, кумкват и драконий фрукт.
- Я так ждал этого момента, - признался Женя.
Сам он не столько ел, сколько смотрел на меня.
- Когда я попробую драконий фрукт? – лукаво спросила я.
- Когда ты будешь всецело и полностью моей, - серьёзно ответил он. - С этого острова ты не убежишь.
В изумлении вздёрнула брови.
- Не собираюсь я никуда бежать! Моя синица задолжала мне две ночи - пока я не стребую их с неё даже речи об отъезде нет!
- Синица? - с улыбкой переспросил любимый.
- Да, я подумала, что предпочитаю синицу в руке журавлю, чьё имя "Потом".
Серые глаза полыхнули счастьем и смехом. Женя смотрел на меня, смеясь, и я почувствовала, что это - именно то, чего я хочу: быть с ним, видеть его таким весёлым, радостным, расслабленным. Он будто помолодел лет на десять! Аккуратно отёрла губы салфеткой, поднялась из-за стола.
- Ты уже всё? - удивился Женя.
Не отвечая, сделала два шага, опустилась ему на колени и припала к губам. Пожалуй, да, с завтраком я уже закончила. Меня ждало несравненно более роскошное и желанное блюдо! Блюдо, в котором мне так упорно отказывали под разными благими предлогами.
- Ты моя, синица. Я тебя поймала, - прошептала, чувствуя как из глубины поднимается жаркая волна. Глядя в расширившиеся зрачки, произнесла: - Мне не нужна ночь - мне нужен ты.
Я его получила. Женя стал моим, во всех смыслах и теперь не только на словах. Хотя скорее... я стала его. Этот огонь не поддавался приручению - божественное пламя само выбирало себе жрицу, и оно выбрало меня.
- Любовь моя, - хрипло шептал любимый, дотрагиваясь до меня как до святыни.
- Я люблю тебя, - повторяла я. Снова и снова. Пока не рассыпалась искорками счастья, достигнув центра Вселенной и постигнув смысл жизни. Любить. Его.
Женя ласкал меня, создавая из моего тела пылающее светило, которое могло бы обогреть целый город! Я никогда не знала, что во мне таится такой колоссальный источник страсти - он распечатал его; будто добрый маг, снял сдерживающие заклинания и первый погрузился в его воды. И они с благодарностью омыли его, приняв в себя, признав безоговорочную власть над собой. Я даже не подозревала, что могу быть настолько чувственной - что буду получать столько удовольствия от процесса под банальным названием секс.
Впрочем, это не был секс - и Женя дарил мне не удовольствие. Это была любовь в чистом виде, блаженство. Рай. Он вознёс меня туда, как и обещал. И вознёсся вместе со мной. Наверное, для того были сотворены мужчины - чтобы дать женщинам возможность вернуться в рай; а женщины были сотворены, чтобы такую возможность получили мужчины.
- Любимая, - низкий и хриплый, вибрирующий рык звучал музыкой для моих ушей: ни одна мелодия не сравнится с его голосом, произносящим это признание! - Единственная.
И моё сердце расцвело. Там, где ещё вчера лежала чёрная пустыня, сейчас пробивалась молодая, нежно-зелёная поросль. Дерево Любви засыпало всё своими семенами, разнесло по их всему сердцу – и она не устояла. Источник, который открыл во мне любимый, напитал её наполненными магией водами, в каждой капле которой крылась целительная сила. И пустыня, оросившись его любовью, снова зацвела.
- Женя! - обхватила я его руками за шею.
- Моя любовь, - выдохнул он мне в губы.
- Люблю тебя! - одновременно с ним воскликнула я.
Это было удивительно, потрясающе, волшебно! И я никогда не была в этом сияющем мире прежде. Никогда. Я любила Артёма всей душой и всем сердцем, но он... Он меня не любил. И потому радость, которую я получала от его ласк, была отсветом моей собственной любви к нему - она отражалась от него и грела меня, когда он меня обнимал и целовал. Но никогда, ни разу не испытывала я того волшебства, которое сотворил для меня Женя. В его объятиях я познала что значит быть любимой.
Его глаза больше не казались серыми: они стали звёздно-алмазными. Космическими. Зрачки расширились так сильно, будто открывали дорогу во Вселенную, а радужка усыпала эту Вселенную алмазами и звёздной пылью, освещая мне путь. И я ступила на него и смело пошла по нему, зная, что уже не сверну с него. Потому что потерять эту Вселенную было всё равно, что умереть. А я хотела жить, жить для него. Жить с ним.