Женя молчал с каменным выражением лица. Я закричала:
- Это не я тебя оставлю - это ты заранее решил, что так и будет, и теперь всё под это подгоняешь!
Прерывисто дыша, я смотрела на него. На будто вырезанном из гранита лице - ноль эмоций. Повернувшись, выбежала из комнаты и помчалась куда глаза глядят - прочь от того, кто так любил меня и так мучал!
Глава 43
Невероятного цвета лазоревое море, белый пляж и заросли экзотических растений по его кромке - волшебная картина рая, в который привёз меня Женя, больше не радовала: что с того, что вокруг рай, если внутри меня царил сплошной раздрай?! Я пошла по песку, уходя всё дальше и дальше, словно вознамерившись сбежать от проблем. Экваториальное солнце уже в десять утра припекало горячо, и я пожалела, что не намазалась солнцезащитным кремом, но обратно не повернула.
Я шла, пока не почувствовала, что скоро запекусь, как утка в духовке. Тогда укрылась в тени пальм. И десяти минут не просидела, как увидела Женю, целеустремлённо идущему по берегу. Я на него обижалась, и сильно - за то, что он так выворачивает всё; за то, что то из простого и понятного - нашей любви - делает нечто запутанное и мучительное. Неправильное. Отвернулась, уверенная, что он пройдёт мимо - меня скрывали кусты и деревья.
- Ты забыла крем, - раздался голос над головой.
Вздрогнув, обернулась.
- Как ты меня нашёл?
- По следам.
У меня округлились глаза. Он посмотрел на меня и вздохнул.
- Моя бедная девочка, ты сгорела.
Женя достал крем, но не солнцезащитный, а после ожогов, опустился на корточки, выдавил на руку крема. Я снова отвернулась, отказываясь принимать его заботу. Знала, что неправа, что это его заденет, но... он задел меня.
- Прости, - низко произнёс Женя.
Я молчала, опустив голову. Он взял мою руку и начал втирать крем. Я шмыгнула - почему всё так? Женя обошёл меня, помазал и вторую руку; затем шею и плечи. Выдавил новую порцию крема и осторожно нанёс его кончиками пальцев мне на щёки, лоб, подбородок. Я наблюдала за ним из-под ресниц; его лицо казалось сосредоточенным и хмурым. Он поднял взгляд, и наши глаза встретились.
- Не сердись на меня, любовь моя.
Я глубоко вздохнула.
- Я не сержусь.
Он легко улыбнулся: это было неправдой - я сердилась, и ещё как.
- Но ты меня очень огорчаешь.
А это было правда; улыбка исчезла с его губ.
- Прости, - снова извинился Женя, отводя глаза.
Поднялся, убрал крем, протянул мне шляпу. Взял за руку и повёл домой. На вилле он сразу направился на кухню. Помыл руки, поставил на плиту сковороду.
- Будешь рыбу?
- Буду.
Проще всего было бы дуться и с ним не разговаривать - показать как он неправ и как я расстроена, но... Это ничего не изменило бы в главном: Женя по-прежнему думал бы так как думал и ждал, пока я захочу с ним расстаться. А я не могла этого допустить. Жить с ним годы, зная, что он в любой момент готов принести себя в жертву моему воображаемому благу?! Ужасно!
И потом, у нас, как у всякой семьи, конечно, будут ссоры... Вдруг в пылу спора или от горечи обиды с моих губ сорвётся что-нибудь, что будет воспринято им как повод для ухода? Нет, Женя был просто обязан изменить своё отношение! Я ещё не знала как я заставлю его это сделать, но собиралась приложить для этого всю энергию, всё своё влияние - а он сам признал, что оно есть! Но мне нужно было время. Я ещё слишком мало знала своего любимого: он постоянно приоткрывался мне с новой стороны. Вот почему я не ушла, а села на барный стул и принялась наблюдать за тем, как Женя ловко чистит рыбу.
- Где ты взял продукты? - поинтересовалась я.
- Попросил Али принести.
Я улыбнулась: дворецкий, обслуживавший нашу виллу, был на редкость приятным человеком!
- Почему ты не заказал рыбу в ресторане?
Женя дёрнул плечом и промолчал. А я вспомнила, что готовкой он сбрасывает стресс - значит, не одну меня огорчил наш разговор!
- Могу заказать для тебя, если хочешь, - предложил он.
Я отказалась. Предложила помочь - отказался он. Тогда я просто продолжила сидеть, получая эстетическое удовольствие от наблюдения за моим мужчиной, хозяйничающем на кухне. Он был... очень привлекателен: своей уверенностью, ловкостью, собранностью, с которой всё делал. Широкие плечи, мускулистые ноги в шортах… Если бы он уже не покорил моё сердце, оно оказалось бы в определённой опасности.
Женя повернул голову, поймал мой взгляд и его рука с солонкой замерла в воздухе. Он опустил баночку на столешницу и подошёл ко мне, ступая босыми ногами мягко, как хищник. Я заворожённо смотрела на него: лицо было закрытое и неулыбчивое, но из серых глаз на меня тоскующе смотрел волк. Подскочив, я повисла у любимого на шее; он крепко прижал меня к себе. Женя молчал - заговорила я.