Я взглянула на маму - она изучающе смотрела на Женю, словно спрашивая себя: "Достоин этот человек моей дочери?" Вот Женя к ней обратился - и она улыбнулась, расположенно и всё же... сдержанно. Мама не торопилась с выводами, но, судя по её мягкому тону и искренним поздравлениям, мой мужчина ей понравился. Мы разговаривали не меньше часа; когда попрощались и отключились, я повернулась к Жене, взглядом спрашивая: "Ну как?" Он улыбнулся.
- У тебя прекрасная семья. Я очень рад за тебя, сокровище моё, - любимый ласково добавил: - Теперь я знаю в кого ты такая красавица и умница.
Я покраснела: я не красавица и не сказать, чтобы уж очень умница. Женя усмехнулся и повторил:
- Умница и красавица, и не спорь. Вы с мамой очень похожи.
Мне было приятно это слышать.
- А как тебе Гена?
- Хороший человек, - сразу отозвался он. - Как ты и говорила.
Я вспомнила в каких восторженных выражениях отзывалась о мамином муже, когда вернулась из отпуска.
- Похоже, твоя мама с ним очень счастлива, - заметил любимый.
- Очень! - с радостной улыбкой подтвердила я. - А что ты думаешь о бабушке?
- Мне понравилась Василиса Васильевна. Видно как она тебя любит. Я сразу понял, что если не сделаю тебя счастливой, мне придётся иметь дело с твоей бабушкой!
Мы оба засмеялись.
- Ты росла в любви, - сказал Женя, - и в тебе это чувствуется.
- Да? - удивилась я.
- Да, - улыбнулся он. - Ты как светлячок.
Теперь и я улыбнулась. И, вместе с тем, мне стало слегка грустно - его голос звучал немного печально. Я тихо спросила:
- А тебя любили?
Женя вздохнул, опустил глаза, и я мысленно обругала себя за бестактность.
- Любили… Но не так, как тебя. Для отца завод был как ребёнок - ему он уделял куда больше времени, чем мне. Я потому и пошёл туда работать, чтобы быть ближе к отцу.
Я тоже вздохнула - по-видимому, мой драгоценный был обделён родительским вниманием.
- Мама души не чаяла в отце. Конечно, она меня любила, но он всегда стоял для неё на первом месте.
Я поджала губы.
- Дед был суровым человеком и воспитывал из меня настоящего мужчину. Он тоже меня любил, и сильно, но не показывал чувства, считая, что это не по-мужски. Кроме того, завод значил для него не меньше, чем для отца, поэтому мы не так часто виделись, - Женя усмехнулся. – Думаю, потому и отец туда пошёл – чтобы быть ближе к деду.
Мои руки сами собой потянулись обнять любимого. Восстановить справедливость, наделив его любовью хотя бы сейчас.
- Бабушка меня очень любила, - с грустной улыбкой признался Женя, обнимая меня в ответ, - а я очень любил её.
- Какая она была?
Его сердцу тяжело было вспоминать, я слышала это, но Женя ответил:
- Добрая. Ласковая. С лучистыми глазами… У неё всегда находилось для меня время; она часто меня хвалила и никогда не ругала. Если я поступал по её мнению неправильно, она смотрела укоряюще, и мне тут же хотелось всё исправить.
Он крепче прижал меня к себе.
- Она меня во всём поддерживала - именно ей я обязан уверенностью, что всего могу достичь. Дед привил стойкость и верность, отец - трудолюбие и самоотдачу, а мама...
Его голос затих. Сердцу под моими пальцами стало совсем больно. Я прижалась к его груди с поцелуем, стремясь утешить, облегчить боль.
- Моя радость... - хрипло прошептал любимый. - Ты действительно на неё похожа.
Я сглотнула. Значит, он видит во мне её? Отсюда такая пламенная любовь?! Женя посмотрел на меня, будто сравнивая.
- Но не внешностью, а...
- А?
Он молчал, изучая моё лицо, потом произнёс:
- Ты похожа на бабушку - внутренним светом. А на маму...
Женя снова замолчал, но я хотела знать - раз уж он затронул эту больную тему...
- Да? – спросила негромко.
- Тем, как самозабвенно ты любишь, - с трудом выговорил любимый; его голос звучал очень хрипло.
Женя отступил, отошёл к окну, повернувшись ко мне спиной. Я с одной стороны испытала облегчение от того, что не схожа внешностью, с другой... Самозабвенная любовь, направленная на другого... Была в этом сходстве горечь. Может, потому Женя и не верил все эти три с половиной года, что я могу его полюбить? Что люблю? А сейчас не верит, что он для меня - на первом месте и никто его оттуда не потеснит? Я подошла к мужу, обняла сзади, приложив обе ладони к сердцу, принялась легонько поглаживать его грудь и целовать спину.
- Я люблю тебя, - хрипло сказал Женя, не поворачиваясь.
Я ничего не ответила - пусть за меня говорят мои действия. Мои поцелуи. Мои руки. Моё сердце. Пусть он поверит им, если не может верить моему языку!