В серых глазах скользнула тень, но черты не изменили выражения.
- Мою любовь, мою искренность, мою верность.
Я искала на его лице подтверждения или опровержения, но не находила ни того, ни другого.
- Это правда?
Женя несколько минут молча смотрел на меня, потом краешек его губ изогнулся в усмешке.
- Умная у тебя подруга.
Это было сказано с иронией. Я терялась в догадках: значит ли это да или нет?!
- Это правда? - повторила на высоких тонах.
- Да, - спокойно и негромко, будто специально проводил контраст, ответил Женя.
У меня открылся рот. Я не знала что сказать - в такое потрясение привёл меня этот ответ. А Женя не дал мне раздумывать: подхватил на руки, унёс в спальню и все мои мысли бежали от него, как от злейшего захватчика.
Однако когда захватчик уснул, мысли вернулись: приползли медленно, крадучись и таясь, будто опасались его разбудить. Так же крадучись, осторожно, я выскользнула из крепких объятий; впрочем, меня тут же сграбастали обратно, сонно пробормотав:
- Спи.
Пришлось притвориться спящей. Мысли потихоньку подтягивались, окапывались в моей голове, как в окопе, разгоняя сонливость. Выждав немного, предприняла новую попытку побега. Меня снова удержали.
- Я в туалет, - пришлось соврать, чтобы освободиться.
Дабы придать лжи правдивость, отправилась в туалет. Уселась на край ванной; поняв, что больше им ничего не угрожает, мысли нахлынули на меня всем скопом, подхватили и понесли, как бурная река, швыряя о камни и затаскивая в водовороты. Я задыхалась от их наплыва - от обиды, разочарования и страха. В дверь негромко постучали; я вздрогнула. Сжалась - открывать не хотелось, но ведь он не уйдёт. Глянув в зеркало, попыталась принять расслабленный вид, однако в глазах осталась тревога. Женя посмотрел на меня и вздохнул.
- Хочешь сока?
Молча покачала головой - не сока я хотела, а объяснений, а лучше - заверений в том, что всё это мне приснилось, и мой муж бы никогда...
- А кофе?
Пожала плечами. Женя взял меня за руку, и мы спустились на кухню. Через пять минут вышли на веранду с чашками в руках. Женя зажёг фонарики и свечи от комаров; я наблюдала за ним, раздираемая любовью и отчаянием. Ведь я готова была доказывать свою любовь делом - я знаю, мой бывший босс всегда больше доверял поступкам людей, чем их словам... Но не так же! Он же... должен мне верить... Посмотрела на него - Женя медленно потягивал кофе, не отрывая от меня взгляда.
- Я всегда проверяю людей – долго, неоднократно, в трудных ситуациях; часто на излом, на выживание - прежде чем начну им доверять.
Он грустно улыбнулся мне.
- Все мои друзья прошли проверки, получили золотую пробу.
- А как же Слава? - вспомнилось мне.
Любимый снова улыбнулся, на этот раз с насмешкой.
- Осечка. Такое бывает. Друг детства - и предатель.
- А Настю ты тоже проверял? - вспыхнула во мне обида.
- Нет, - помолчав, ответил он. - Её не проверял.
- А меня будешь, да?! - вспыхнула я, вскакивая с кресла.
- А тебя буду, - низко бросил Женя, тоже вскочив и поймав в объятия, не давая сбежать. - Тебя - буду.
Я сжала задрожавшие губы, стараясь не показать как уязвили меня его слова. Попыталась вырваться - он поднял меня на руки как пушинку и опустился со мной в кресло.
- Что это за манера таскать меня как плюшевого медвежонка? - возмутилась я; на этом возмущения иссякли - мне закрыли рот поцелуем.
- Женя! – воскликнула, прерывисто дыша, когда получила право распоряжаться своим ртом.
Мой тон, видимо, сочли слишком требовательным, потому что снова приникли к губам. После второго поцелуя разум плюнул на всё, кайфуя от гормонов радости.
- Любовь моя, - хрипло пробормотал Женя.
Ладони сами полезли его ласкать. Он поймал их в одну руку, поднёс пленниц к губам и поцеловал.
- Жаль, что Лариса тебе об этом сказала, - вздохнул. - У нас всё происходит слишком быстро. Ты не успеваешь привыкнуть ко мне.
Мысли вяло заворочались, требуя от мозга проснуться и взять бразды правления в свои серые клеточки!
- Я не собирался скрывать от тебя свою истинную натуру, но такими темпами ты видишь слишком много негативного. Боюсь, позитивного я просто не успеваю тебе показывать - его нужно ощутить, а времени не хватает.
- Женя, - села я поудобней на его коленях.
Желание скандалить прошло, осталось намерение разобраться и договориться о том, чтобы так не поступать.
- Веришь ты в это или нет, но я тебя люблю, собираюсь быть тебе верной женой и хорошей матерью нашим детям.
Он как-то судорожно прижал меня к себе. Я вскинула глаза.
- И меня обижает твоё недоверие. Я понимаю - ты не привык, чтобы тебя любили; тебя обманывали и предавали, но ко мне это не относится! Почему ты не можешь относиться ко мне так, будто мы... - я замялась, подыскивая сравнение, - будто мы дети, у которых нет никакого опыта; которые открыто и свободно исследуют новое?