Любимый долго смотрел на меня, потом едва заметно улыбнулся - и в его глазах я, наконец, увидела их - искорки любви! Мы провели день вместе – занимались дайвингом: исследовали кораллы и морскую жизнь, которая была здесь такой богатой, такой яркой! Юркие рыбки сновали туда-сюда, занимались своими делами - им не было никакого дела до туристов. Я восхищалась красотой природы: причудливостью форм, великолепными цветами и оттенками, их переходами и сочетаниями... Это времяпровождение доставило мне огромное удовольствие - во многом потому, что Женя был со мной не только телом, но и душой: наше объяснение помогло уладить конфликт, и я снова чувствовала его близость и тепло.
Встречая его взгляд, больше не натыкалась на серую стену - теперь они были полны мягкого, мглистого, клубящегося тумана. И это радовало: туман я однозначно предпочитала стене! В туман можно было углубиться, изучать его, погрузиться и ощущать; в нём можно было искать путь к сердцу. В тумане я была с Женей; стена же не пускала внутрь.
Я не боялась тумана, несмотря на то, что там жили страхи и сомнения, и призраки с чудовищами. Он был зыбкий; то обволакивал, то отступал - обманчивый и опасный. Он мог завести в топи, откуда не выбраться; но меня это не пугало: я положилась на своё сердце – пусть оно ведёт меня, как клубок Ариадны в лабиринте!
Моей путеводной нитью была любовь к Жене - я верила, что она проведёт меня к самому потайному, недоступному уголку его души, который любимый всё ещё таил от меня. Именно это место было оплотом его страхов, прибежищем сомнений, колыбелью недоверия - и источником нашего разлада. Но я не сомневалась, что когда я туда доберусь, мне удастся осветить мглу своей любовью, и тогда мой драгоценный увидит, что все страхи - вымышлены. А моя любовь - настоящая! Тогда он убедится как сильно я его люблю; и тогда ему не будут требоваться ни проверки, ни доказательства - потому что не останется сомнений. И это вселило в меня надежду и бодрость!
Однако я не ждала лёгкой победы. Я настроилась на петляния и блуждания в тумане; скорее всего, дорога не будет быстрой: туман так легко не отступит, но и я не отступлю! В этих блужданиях я рассчитывала на помощь тайного и могущественного помощника: на половинку сердца, которое я подарила Жене - моего сердца. Ведь отныне оно жило у него - в нём. И две наши половинки были связаны неразрывными узами; оно были единым целым, чувствуя друг друга, как близнецы. Их тянуло друг к другу. Никакой туман не сможет им помешать найти друг друга и соединиться – в этом я была убеждена!
Вот почему я бесстрашно вступила в серый туман. Он не хотел меня принимать; отпугивал плотностью и холодком. Женя смотрел изучающе, словно думал, что я не захочу углубляться в серость его глаз - не захочу теряться в тумане, сталкиваться с монстрами и пугаться призраков. А я... улыбалась. Напрасно любимый ждёт, что я оставлю его в покое! И призраков я не боюсь. Меня смешили его заблуждения относительно моих чувств, моего характера, моих приоритетов. Мой Женя любил меня, но он меня не понимал; и не верил тому, о чём шептало ему сердце, которое я ему подарила. Видимо, привык жить без сердца - и теперь этот голос был ему чужд.
Вечером мы поехали в ресторан, который находился на дне океана; ужиная, можно было наблюдать сквозь стеклянные стены за рыбками. А ночью я погрузилась в туман. Я целовала Женю, и туман его глаз больше не отталкивал меня - наоборот, окутывал, обволакивая, скользя по моему телу, будто изучая свою гостью. И я пропускала его между пальцев, пытаясь поймать то, что поймать было невозможно - в шутку. Я забавлялась, играла с ним, и туман вдруг перестал быть таким плотным; ему понравилась забава: он вихрился вокруг меня, ластился, как снежный барс - такой же серый, стремительный и неуловимый.
А потом вдруг туман решил, что довольно игр, накинулся на меня и проник внутрь, выбив воздух из лёгких. И вот тут мне стало страшно! Я испугалась, что потеряю себя, растворюсь в этой серой субстанции, имя которой - ничто! Закричала, но Женя не внял. Он будто не слышал меня; при этом смотрел только на меня, подмечая малейшие эмоции. Любимый смотрел на меня, а из его глаз струился серым бархатом туман.
Я задыхалась – этот бархат меня душил! Шутки кончились; игры остались позади - туман решил меня изгнать. Я показалась ему опасной. Нежеланной гостьей. Он не хотел, чтобы я возвращалась. Это было его царство, и туман не желал видеть в нём чужаков! За дело он взялся круто. Я дрожала, потерявшись в безбрежном океане эмоций; туман завертелся вокруг меня воронкой, утаскивая куда-то, откуда не было возврата.
- Женя! - отчаянно закричала я.
И туман скрылся - закрыв глаза, любимый заставил его уйти. Я обхватила широкие плечи, цепляясь за них, как за спасательный круг; Женя был моим якорем в этом буйстве чувств и ощущений - я не могла его потерять, иначе потерялась бы сама. Но рядом с его грудью, в его надёжных объятиях, я чувствовала себя под защитой, и страх постепенно отступил. Женя вывел меня из бурных вод, довёл до тихой гавани блаженства и оставил плавать в этих сладостных волнах. Там было хорошо, изумительно хорошо! Чудесно. Необыкновенно. Они усыпили меня.