Муж сжал челюсти и отвернулся.
- Перестань себя мучать! - попросила, обнимая сзади за талию и прижимаясь щекой к его спине. – Этим ты и меня мучаешь.
Он накрыл мои руки своими, но не повернулся.
- Ты был неправ, но... я люблю тебя. И принимаю таким, какой ты есть.
Его руки сжались на моих.
- Это не значит, что я буду слепо следовать всему, что ты хочешь, чтобы я делала или не делала, но...
Любимый повернулся ко мне.
- Это больше не повторится, - пообещал он мне.
Мне не понравилось это обещание. Что мой волк будет делать, когда его ужалит ревность? Ходить на сторону? Лучше уж пусть кусает меня!
- Ты никогда больше меня не коснёшься? - провокационно проворковала я, глянув из-под ресниц.
- Не коснусь, - подтвердил Женя, - так.
- Женя, - оставила я игры, - не надо давать таких обещаний. Ничего в этом "так" не было сверхъестественного. Я бы предложила только раз в десять... или двадцать урезать по времени. Ну, и чуток сбавить накал...
По правде говоря, не чуток, но иначе Женя вообще заживо себя сгрызёт! Я не убедила мужа: его ноздри расширились, как от ярости. Ярости на себя.
- Прости, - подтвердили его слова правильность моей догадки: Женя не мог простить себе...
- Не прощу, - нахмурилась я.
Он резко задержал дыхание.
- Не прощу - пока ты не перестанешь себя изводить. Ну, было - и прошло. Если б ты меня бил...
Женя побелел.
- Я никогда тебя не ударю, - процедил сквозь зубы.
- Тогда чего переживать?
Он глубоко вдохнул и отвернулся. Я обошла его, заглянула в лицо.
- Женя, ты развиваешь у меня Стокгольмский синдром! - предупредила с улыбкой. - Ещё чуть-чуть, и я начну уговаривать тебя повторить, чтобы доказать, что мне понравилось.
Он прикрыл глаза рукой, но губы изогнулись в улыбке.
- Прости меня, любимая, - взглянули на меня серые глаза. - Это больше не повторится.
Я вздохнула: ну что за упрямец!
- Пусть не повторяется всё то, что ты испытывал до того, как мы вернулись в номер. А то, что ты делал потом можно повторить. Частично. Не всё и не сразу. Удачные моменты.
Любимый перестал так хмуриться.
- Удачные моменты?
- Да, - улыбнулась я. - Там были некоторые, от которых я без ума.
- Расскажешь? - глянул на меня волк. Пристыженно и робко.
Я задумчиво провела пальцем по губам - в одну сторону, потом в другую; за ним заворожённо следили взглядом.
- Расскажу. Если ты выпустишь моего волка из клетки. Он тоскует по мне.
Любимый поджал губы.
- Я не фея - не надо беречь пыльцу у меня на крыльях; и не статуэтка из папье-маше - чуть посильней сожмёшь, и от неё ничего не останется! Люби меня смело – так, как хочется. Если я не смогу выдерживать твой накал, ты это увидишь. И я верю, что... – я понизила голос, - не дашь мне сгореть.
- Не дам, - заверил Женя, обнимая меня и заглядывая в глаза.
Я подставила губы для поцелуя.
- Я должна вырастить для нас двух слонов и двух черепах, поэтому люби меня! И покрепче!
Любимый исполнил моё желание; слоны и черепахи, правда, сочли, что их появление преждевременно, зато киты блаженствовали! После того, как Женя удовлетворил все мои желания, я удовлетворила его любопытство, рассказав о каких слонах и черепахах шла речь. Я постаралась подать это смешно, но он не смеялся - наоборот, помрачнел. Обнял меня, прижал к себе и сказал:
- Ты права. Я лишаю наш мир гармонии.
Я закатила глаза.
- Женя, не начинай!
Нависла над ним, потыкала пальцем в грудь.
- Откуда это за постоянное чувство вины? Где мой уверенный в себе босс? Что ты с ним сделал?! Признавайся!
В серых глазах скользнула тень улыбки.
- Куда ты его спрятал? - не унималась я. - Выпусти его немедленно!
- Выпущу, - медленно произнёс похититель. - Если заплатишь выкуп.
- Выкуп?! - задохнулась я. Подумала и вздохнула: - Ладно, получай. Евгения Харитоновича надо спасти - он был слишком добр ко мне, чтобы я оставила его в лапах прохиндеев!
Женя засмеялся. Я уплатила выкуп в виде горячего, сладкого поцелуя.
- Пусть идёт, - разрешил похититель. - Не желаю слышать ничего про Евгения Харитоновича...
- Почему? - удивилась я.
- Мороз по коже: кажется, будто возвращаюсь в то время, когда ты была для меня так же недоступна, как звезда на небе!
- Мой Женя, - прошептала с улыбкой, и передо мной распахнулась Вселенная.
- Пообещай, что больше не будешь так делать, - прошептала я.
- Не буду, - с болью ответил любимый.
- Оставлять меня вот так.