- Я проник в твой коварный план, моя радость, - хрипло сообщили мне со смешинками в глазах.
- М-м? - сделала я удивлённое лицо, отступая на шаг: мне не нравилось, когда у нашей нежности были свидетели - это то, что предназначалось исключительно моему мужу!
Выпустив мою руку, Женя снял пуловер. Отдал его продавцу и попросил отнести на кассу, а сам привлёк меня к себе, задёрнул шторку и страстно поцеловал.
- Хорошо, я готов воспользоваться услугами такого стилиста, - улыбнулся мне любимый.
После целого дня шоппинга, который мы посвятили ему, и особенно - вечером, когда Женя снова надел тот пуловер в уединении нашего номера в отеле, мне стало понятно почему он находит такое удовольствие в том, чтобы меня одевать. Это был лишь первый шаг: главное же наслаждение крылось в том, чтобы в том, чтобы раздевать... В Париже мы провели две с половиной недели; потом грянула жара. Я уже не с такой прытью бегала по горячим улицам; заметив это, Женя предложил ехать дальше.
- Разве мы не возвращаемся? - удивилась я: мне казалось, что после Парижа мы поедем домой.
Женя посмотрел на меня несколько секунд и ответил:
- Нет.
Я похлопала глазами, подумала немного и обронила:
- А... - в принципе, я была совсем не против ещё немного попутешествовать.
- Я хочу, чтобы этим летом ты принадлежала только мне, - серьёзно сказал Женя. – Сделаешь мне такой подарок?
- Да, - ответила так же серьёзно. - Я твоя. Вези меня куда хочешь - я поеду за тобой куда угодно.
Для Жени почему-то это было важно; мой ответ его обрадовал: я чувствовала его радость в поцелуях, видела в посветлевшем взгляде. Почему он не хотел возвращаться в Москву, где нас ждала привычная жизнь, работа, свадьба, наконец? Думать об этом любимый мне не дал. Летний зной проник в нашу спальню, несмотря на включённый кондиционер: Женя плавил меня, как жгучее солнце - асфальт.
Его ласки не надоедали; наоборот, я всё сильней желала их, всё сильней нуждалась. Я уже не могла без них - любимый приучил меня к себе: своему телу, рукам, губам... Я тоже стала зависима от него - от них. Если он не ложился со мной, я не могла заснуть. Впрочем, такого не бывало, кроме одной-единственной ночи, собственно и вскрывшей насколько глубока стала моя собственная потребность его присутствии.
Стоило пожаловаться, что не могу без него заснуть, и после этого Женя всегда оставался со мной до тех пор, пока Морфей не забирал меня в свои объятия. А вот потом частенько сбегал. Я могла проснуться в пять - и не обнаружить его рядом; зато всегда находила перед компьютером. Он работал. При моём приближении вставал, закрывал ноутбук, поднимал меня на руки, уносил в кровать и снова баюкал, пока я не засыпала.
- Женя, ты должен больше спать, - как-то сказала ему: мне не нравилось, что он лишает себя здорового сна. - Работа, конечно, важна, но не до такой степени.
- Я не привык много спать, моя радость, - ответил любимый трудоголик.
- Много? По-моему, ты от силы пять часов спишь. Хорошо, если пять! Сегодня например...
- Хорошо, моё сокровище, - покорно согласился распекаемый. Но в глазах горела хитринка.
- Женя! - вздохнула с досадой. - Я буду приковывать тебя к кровати, если ты не будешь спать по-нормальному!
- Приковывать? - мягко поинтересовался он, хищно приближаясь. - А есть чем?
Я сглотнула: кажется, меня неправильно поняли...
- Думаю, тебе нужны инструменты воздействия, - улыбнулись мне - предвкушающе.
- Женя, - пробормотала я, отводя глаза, - мы говорим о другом!
- О том, чтобы я хорошо спал, - жарко прошептали мне на ухо, заставив участиться дыхание.
- Да, - я ещё пыталась удержать нить разговора, но очень быстро выпустила её, схватившись за то, что имело куда большую ценность – за широкую спину мужа.
Инструменты мне приобрели. Но я ими не воспользовалась – взяла наручники, представила как лишаю свободы любимого - пусть даже в игре, пусть ненадолго... И отложила в сторону. Женя посмотрел на меня и промолчал, а на следующий день принёс атласные ленты. С ними дело пошло лучше! Почему-то они у меня не ассоциировались с кандалами, тюрьмой и лишением свободы! После этого Женя действительно стал спать подольше.
Правда, возможно не последнюю роль сыграло то, что мы уехали из Парижа, и для него отпала необходимость постоянно выходить куда-то со мной. Нет, мы по-прежнему осматривали города и исторические памятники, посещали туристические места, куда Женя по-прежнему сопровождал меня, но... Я всего этого наелась, стала ленивее; не прочь была подольше поваляться в кровати, понежиться на шезлонге или в гамаке с журналом или даже просто с закрытыми глазами. Мы останавливались в отелях или на виллах, по территории которых я могла совершенно безопасно разгуливать одна. Благодаря всему этому у него появилось больше времени для работы, и отпала нужда работать по ночам.