- Я посмотрю телевизор.
И он встал и ушёл. Работать. А я полночи бездумно пялилась на экран, за слезами не замечая что на нём показывают. Задремала от изнеможения и слёз на диване; встрепенулась, когда меня подняли на руки.
- Тихо. Спи, - прошептал любимый.
Он положил меня на кровать и прижал к себе, и тогда я погрузилась в сон. А днём всё повторилось - с тем отличием, что я сидела не в ванной, а на пляже. Одна. Женя остался работать в номере. Утром я ушла, демонстративно показывая, что иду одна и его с собой не зову. Но когда Женя не присоединился ко мне, как обычно, я расстроилась. Ждала его и дулась. Потом рассердилась. Потом постаралась заставить себя не обращать внимания на демонстративное пренебрежение. Без толку.
Совесть шептала, что поведи я себя утром по-другому, Женя бы пришёл. "Сходи за ним" - предлагала она. Я заколебалась. Очевидно было, что он обиделся на то, как я ушла. Мои ноги сами направились к отелю, но в номер я не поднялась: гнев остановил на подходе. Он кричал, что колебания Жени - это подло! Что без детей у нас не будет полноценной семьи! Что это преступление - обоим хотеть детей и не завести их в угоду страхам! В результате, я снова повернула к морю и просидела в тени, пока не пришло время обеда. Я бы и дольше просидела, никуда бы не пошла, но Женя явился за мной. Из упрямства отказалась есть - он глянул так, что я вскочила и пошла за ним, как на верёвочке.
- Ешь, - приказал, когда передо мной поставили заказанное блюдо.
Под стальным взглядом возмущение стихло где-то в горле; нехотя взяла вилку. Еду пришлось в себя буквально запихивать: горело сжалось и не хотело пропускать пищу. Я очень старалась не заплакать на людях. В конце концов, отодвинула тарелку; больше чем половина осталась несъедена, но ни куска сверх впихнутого проглотить я была не способна! Женя посмотрел хмуро. К счастью настаивать не стал - увидел, что я на пределе выдержки: ещё чуть-чуть - и разрыдаюсь прилюдно! Женя поднялся, и я встала. Его тарелка тоже осталась почти полной.
- Куда ты хочешь поехать? - спросил.
- Никуда, - прошептала я.
Всё, чего мне хотелось - это забиться в уголок и там плакать. Но даже в этом мне было отказано: в ванной Женя не позволит запираться, а плакать при нём я не желала. Оставалось одно:
- Я - на море, - буду плакать на берегу, и пусть на меня смотрит кто хочет!
Всё же я надела большие солнцезащитные очки, чтобы со стороны, если не приглядываться, было не особо заметно, что я плачу. Ужин прошёл так же безрадостно. Я надеялась, что может ночью Женя сделает шаг навстречу, и мы помиримся... Не сделал. Я тоже не сделала; вместо этого отвернулась от него, и он ушёл в другую комнату, а я проворочалась до утра. Днём вставать не было никакого желания. Мне ничего не хотелось: никуда идти и ничего делать. Я просто лежала на боку, уставившись в стену. Женя пришёл, посмотрел на меня - и присел передо мной на корточки.
- Желя...
Он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки - я отодвинулась и отвернулась. Услышала как он вышел и заплакала. Пролежала, пока голод не заставил подняться. В ресторан спустилась одна; одна поела; одна пошла на берег и гуляла там до позднего вечера. Женя не пришёл, хотя я ждала: неудивительно - после того, как я днём отказалась мириться, и всё равно больно! Когда я вернулась, муж стоял на балконе и курил. Остановившись сзади, сказала с упрёком:
- Ты же обещал.
Он не обернулся. И не ответил. Меня раздирали противоречивые желания: расплакаться и устроить скандал! Вместо этого вылетела с балкона, из номера, спустилась в холл, замедлилась... Постояла, прерывисто дыша – и вернулась обратно. На балконе за это время ничего не изменилось: Женя всё так же стоял и курил. Я быстро подошла к нему, резко выдернула сигарету из пальцев и выбросила вниз. Женя проследил за тем, как она падает и повернулся ко мне.
- Ты мне обещал! - рассерженно крикнула я; всё-таки желание скандала возобладало.
- Обещал, - медленно и низко ответил он, хмуро глядя на меня. - Пока ты будешь рядом.
Я смешалась, потом вскинула голову. Как он смеет меня обвинять?
- Я рядом! Что мне, сидеть с тобой день и ночь?!
Его глаза прищурились; Женя жёстко усмехнулся.
- Не надо со мной сидеть, - иронично выделил он последнее слово. – Я не больной и не убогий. Под "рядом" я подразумеваю не физическую близость, а духовную.
Я покраснела.
- Не испытывай угрызений совести, любимая. Каждый в этой жизни отвечает за свои поступки и платит за свои ошибки.