- И за какие же ошибки платишь ты?! - взъярилась я. - Меня любить - это ошибка?!
- Ошибка, - бесцветно подтвердил муж, отворачиваясь и доставая новую сигарету, - которую уже не исправишь.
- Ах так, да?! - вскричала я. - Ну тогда моя любовь к тебе - тоже ошибка!
Выкрикнула - и испугалась. Сердце сбилось с ритма; забилось, затрепетало, как подстреленная птица.
- Прости! - выдохнула, хватаясь за локоть любимого. - Прости меня!
Женя спокойно зажёг новую сигарету, затянулся, выпустил дым. Произнёс, глядя на море:
- Без сомнения, твоя любовь ко мне - тоже ошибка. Но ты ещё можешь её исправить.
У меня задрожали губы. Что я сказала?!
- Я не хочу исправлять…
Скандал мне удалось закатить с размахом, нечего сказать! Теперь пришли слёзы: потекли по щекам дождём. Я всхлипнула:
- Это не ошибка. Это дар! Прости эти глупые слова.
Он курил, задумчиво глядя перед собой. Слёзы полились ливнем; я рыдала, уткнувшись головой в его плечо. Женя утешающе погладил меня по волосам.
- Знаешь, что я думаю?
Я не знала, однако сил спрашивать не осталось - рыдания отнимали их все. Он повернулся, обнял меня одной рукой, не прекращая курить.
- Что мы с тобой скоро исчерпаем своё счастье.
У меня замерло сердце. Потом ударилось о рёбра, заставив меня охнуть, бешено забилось... У меня ослабли колени - я начала оседать. Отбросив сигарету, Женя подхватил меня: сначала просто в объятия, потом на руки. Я вцепилась в него обеими руками. Сбивчиво прошептала, ища ответ в его усталых глазах:
- Что ты… такое говоришь?
- Такое огромное счастье не длится долго, - спокойно произнёс любимый, не отводя прямого и безнадёжного взгляда.
- Нет, - прошептала я, не видя его лица: приостановившиеся было от потрясения слёзы вновь хлынули безудержным потоком. - Нет! - закричала оглушительно.
- Вот почему дети... скорее всего, они так и останутся мечтами.
- Нет! - я не могла, не хотела поверить в разлуку, которую он нам предрекал. - Нет!
Женя ушёл в комнату, сел в кресло и молча покачивал меня на коленях.
- Ты.. ты обещал, - голос едва повиновался мне.
- Я помню и сдержу слово; но я знаю - придёт день, и ты захочешь, чтобы я ушёл.
- Замолчи! - вырвалось у меня. - Замолчи, замолчи!
Отчаяние накрыло с головой. Вне себя я царапнула его когтями, стремясь причинить боль за то, что он намеревался сделать - разрушить наш союз! И ещё, и ещё. Женя не отдёрнул руку, не вздрогнул, не остановил меня - просто отстранённо глядел как я в бессильной злобе и ужасе полосую её - будто это была чужая рука. Я не выдержала: скрючилась, и застонала, обхватив голову.
- Да, - вскричала в пароксизме отчаяния, - это была ошибка! Да! Я снова полюбила не того человека! На мне венец безбрачия, наверное?
Я захлёбывалась слезами, но не могла молчать – выталкивала слова, как будто, оставшись неозвученными, они разорвали бы мне сердце. Тело подо мной было как каменное, но остановиться я не могла - иначе задохнулась бы ими!
- Ты никогда меня не любил! Никогда! – закричала я. - Это не любовь - то, что ты испытываешь ко мне!..
- Это не любовь, - хрипло и сдавленно прервал Женя, - это сумасшествие.
- Ты меня не лю-ю-юбишь! - рыдала я. - Если бы любил, никогда не ушёл! Что бы я ни сделала, что бы ни сказала! Был бы со мной, как бы тяжело ни было! Ты...
- Люблю, - перебил Женя таким тоном, что я содрогнулась. – И потому оставлю тебе свободу выбора.
Я больше не могла говорить. Всё, на что я была способна - это рыдать, всхлипывать и задыхаться от душевной боли, от раны, которую мне нанёс мой муж!
- Ты не оставляешь мне свободу, - спустя долгое время бросила я. - Ты решаешь за меня.
Он молчал.
- Я хочу детей - ты не хочешь. Я хочу тебя - ты уйдёшь. Где эта свобода выбора? Где она?!
Я вглядывалась в его лицо - Женя не отводил глаз от моих.
- Ты не мне оставляешь свободу, а себе, - обессиленно прошептала я.
Он молчал. Я долго сидела без движения, всхлипывая; в голове стало пусто, как у бедняка в кармане.
- Это ничего, - с усилием произнесла, наконец. - Ничего. Больше мне не придётся испытывать эту боль. Моё сердце сгорит, когда ты уйдёшь, но так даже лучше.
Я засмеялась: на меня напала истерика. Руки, обнимавшие меня, сжались.
- Зато я смогу жить спокойно. Ты не бойся, жить я буду, - хохотала я. - Можно жить и с разбитым сердцем, и без сердца! А ребёнка сделаю от кого-нибудь другого, хоть от донора...
Из горла мужа вырвался низкий рык; меня заставили замолчать поцелуем, снёсшим мне крышу. Все рамки были сметены, все нормы - попраны; мы любили друг друга, как два зверя, борющиеся за власть, за право принимать решения - за то, кто станет главным и определит судьбу другого. Я проиграла этот бой. Сдалась - на милость, зная, что милости не будет. .Не смогла сопротивляться Жене; просто я оказалась слишком слаба, а он - слишком силён.