Женя смотрел на меня, будто знал о чём я думаю. Спокойно, как приговорённый к смертной казни, не надеющийся, что её отменят. Я открыла рот - попыталась обрубить концы: запалить уже этот жертвенный костёр! Пусть пылает! Пусть вознесётся к небу - и вознесёт нас, в последний раз! Из сжавшегося горла не вылетело ни звука. Я не смогла этого сказать - не смогла отказаться от него, не смогла отпустить. Упав на подушку, расплакалась: тонко, скуляще. Я обречена была страдать; ждать, пока он сам не решит, что пора - момент настал - и не вынудит меня произнести роковые слова.
- Ты уже знаешь когда со мной попрощаешься? - подняла я заплаканное лицо.
Я не собиралась быть покорной жертвой! Сквозь дыру, которую любимый проделал во мне, из меня утекала радость, и спокойствие, и даже счастье - так пусть заплатит за это своей болью! Он же сторонник того, что надо платить за ошибки. Я ошибка – раз так, я заставлю его пожалеть, что он её сделал! Я хотела, чтобы он мучался, как мучаюсь я.
- До или после свадьбы?
Я отёрла слёзы, натянула на плечи простынь и села на кровати.
- А может, во время?
На лицо любимого наползла защитная броня, маска, скрывшая истинные чувства. Меня это порадовало: видимо, мои слова причиняли боль, раз он закрывается от них! Тогда стоить закрепить успех!
- Представляю: регистратор просит нас расписаться в книге, а ты вдруг сообщаешь: "Я... кхм... передумал"!
Мне аж самой смешно стало - до того живо я вообразила эту сценку! А вот у Жени заиграли желваки - до того сильно он сцепил зубы.
- Ты ведь так и не купил кольцо? - колола я его.
В глазах сверкнул огонь. У меня задрожали пальцы; но я отчаянно выпалила:
- И не траться! Какой смысл - если всё равно расставаться?!
- Замолчи! - прорычал он.
Я улыбнулась - триумфально, горделиво: мне удалось проникнуть под эту броню, ужалить, уязвить! Сладко пропела:
- И приглашать никого не надо! Незачем вводить людей в заблуждение. У нас ведь будет не настоящий брак, а фикция...
- Хватит! - низко велел Женя, крепко обхватывая меня за плечи.
Он мог бы сжимать сильнее - я бы всё равно не замолчала: в меня вселился демон разрушения!
- Не стоит знакомить меня с твоими друзьями - не придётся придумывать объяснение почему мы так быстро развелись. А, кроме того, лучше поостеречься: вдруг я найду среди них кого-нибудь побогаче и помоложе тебя?
- Замолчи, - его голос понизился на несколько октав.
Я задрожала, но попыталась улыбнуться.
- Покрасивее. Посексу...
Он заставил меня замолчать - взглядом. Наверное, тоже вознамерился причинить боль - отомстить, пройтись по душе грязными сапогами, как разгуливала по его душе я! Только Женя обошёлся без слов: он просто скинул все заслоны, отбросил защитные доспехи, обнажил себя - и я задохнулась. Моё сердце кровоточило? Его представляло собой кровавое месиво! Вскрикнув, отпрянула - меня удержали за плечи, насильно притянули к себе. Широкая грудь прерывисто приподнялась.
- Наш брак будет настоящим, - очень хрипло произнёс любимый. - Даже если он продлится один день. Один час. Минуту.
Женя приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть на себя; я зажмурилась - не могла видеть его боль! Муж не стал настаивать.
- Сколько он продлится - зависит от тебя. Я тебе уже говорил и повторю: я буду с тобой столько, сколько ты захочешь.
Он перевёл дух; сердце в груди под моей щекой яростно билось - в сравнении с его ожесточёнными ударами голос звучал на удивление сдержанно.
- Моя любовь к тебе - настоящая. Можешь сомневаться в ней, если от этого тебе станет легче, но это ничего не изменит. Лучше бы я любил тебя меньше: тогда я остался бы с тобой и против твоей воли - удержал, когда тебе захотелось бы уйти и вынудил остаться, и использовал, и брал твою любовь, ничего не давая взамен, кроме денег и того, что можно за них получить, и может быть, немного тепла, чтоб твой огонь не угас лишком быстро. Люби я тебя так - я не отпустил бы тебя никогда. Ты была бы со мной, потому что я хочу, чтобы ты была со мной - и мне было бы плевать чего хочешь ты. Твои желания не значили бы ничего.
Моё сердце судорожно забилось, я вырвалась.
- Они и сейчас не значат ничего! - крикнула озлобленно. - Тебе так же плевать на мои желания, как если б я хотела уйти, а ты меня не отпускал! Только наоборот: я из шкуры вон лезу как хочу быть с тобой, но ты-то решил, что мы расстанемся! Значит, так и будет!
По лицу Жени прошла судорога. В его глазах появилось что-то страшное; руки сдавили меня, будто хотели раздавить... Опомнившись, он тут же ослабил хватку, но не отпустил - а я и не собиралась уходить - во мне слишком много накипело: я должна была это выплеснуть!