- Кольцо тебе я куплю, - продолжил любимый, словно не слышал моих упрёков. Натянутый, стальной тон развеивал иллюзию спокойствия: он слышал и очень задет! - Приглашать гостей мы будем - всех, кого захочешь. Со своей стороны я приглашу своих друзей, и со всеми ними тебя познакомлю, - на мгновение он сжал челюсти, потом продолжил: - Если тебе кто-то из них понравится, ты вольна будешь уйти.
- А остаться? - прошептала я. - Я вольна?
Его глаза была заполнены едкой кислотой; любимый наклонился и поцеловал меня - и эта кислота заполнила меня.
Глава 50
Вся радость жизни ушла из меня; не только радость - спокойствие духа, хорошее настроение ушли вместе с ней. И даже желание любить. Если бы я могла разлюбить Женю, я заставила бы себя это сделать! Это было бы мудро - уйти, начать новую жизнь с другим, нормальным парнем... Да, это выглядело сказкой, мечтой, по сравнению с теми страданиями, которым подвергала меня моя любовь. Проблема заключалась в том, что я не могла - ни разлюбить, ни уйти.
Женя стал моим наркотиком. Теперь я понимала что он подразумевал под необходимостью видеть меня каждый день в офисе - осознала на себе. Я искала в себе силы сбежать, вернуться домой - и не находила. Пыталась разорвать привязку к мужу, уехав одна в тур; к концу его ни о чём другом думать не могла, кроме как считать минуты до возвращения к Жене. Больше над собой не экспериментировала – и так всё было ясно. Я стала зависимой от него; и нигде во всём мире не сыскать клиники, которая меня от этой зависимости избавила бы!
Постигнув это, я смирилась. Видно, судьба у меня такая - погибнуть от любви: не в плане свести счёты с жизнью, а сердцем... От смирения, хоть и не сразу, пришло подобие спокойствия - заползло в душу прохладной змеёй, обвило её своими кольцами и улеглось, гася отчаяние и припадки безрассудной смелости, когда я готова была на всё, лишь бы вырвать эту любовь из себя, как вредный сорняк!
Пригрев змею в своей душе, черпая от её холода и хладнокровия, я смогла даже разглядеть позитив в своей жизни. Наша любовь была разрушительной и неправильной - извращённой, безысходной, но... она была. Многие ли могут похвастаться, что познали любовь такой силы? Страсть такого накала? Немногие. Впрочем, те, кто всё же познал, наверняка, отказались бы от подобной сомнительной чести ради возможности жить себе спокойно, как все - а, главное, не страдать! Я бы точно отказалась. Но эта любовь... Это был путь в один конец. Как в Матрице - таблетка, после которой ноль шансов вернуться в прежнюю жизнь.
Мой поезд на полном ходу нёсся вперёд: между сегодняшним днём и часом, когда он разобьётся оставался энный промежуток времени - раньше я считала, что смогу сделать его длиной в бесконечность; теперь знала, что обманывала себя. Не в том, что касалось моей любви к Жене - её, пожалуй, я недооценивала: во всяком, случае, я не знала, что уже не могу прожить без него и недели. Я ошибалась в том, что верила, что моей решимости удержать нас вместе будет достаточно. Как самонадеянно: недостаточно решимости одного!
Эта решимость должна была исходить от нас двоих, но Женя стал моим антиподом: если я верила, что мы всю жизнь проживём вместе, то любимый считал, что мы расстанемся. Причём, расстанемся по моей вине: я буду инициатором и причиной расставания. Я - не он. Тогда как у меня и сомнений не возникало по чьей вине произойдёт разрыв: по его. Однажды Женя вынудит меня злоупотребить властью, которую он мне дал и сказать: "Я отпускаю тебя".
Чем дольше я над всем этим думала, тем отчётливей сознавала: Женя ставит меня в ту позицию, которую сам отказывается занимать, мотивируя свой отказ глубиной любви ко мне. Муж не хотел удерживать меня против воли, готов был отпустить по первому требованию, а на вопрос почему отвечал, что любит - слишком сильно, чтобы держать; чтобы держаться.
Ну, так я любила его не меньше! И тоже слишком сильно. Значило ли это, что и я не должна удерживать его против воли? Отпустить? Не держать и не держаться? Да – если именно это являлось мерилом глубины и истинности чувства. Для Жени сила любви означала отказ от предмета любви.
У меня было другое понимание любви. Для меня любить означало беречь. Заботиться, защищать, охранять; холить, пестовать, сдувать пылинки. Не предавать. Не бросать. Быть рядом. Увы, та любовь, которую я предлагала Жене, его не устраивала: он не верил в неё; не верил в меня. Не верил, что я никогда не брошу, не предам, не отпущу, не откажусь от своей любви.
- Получается, она - такая - ему не нужна, - сделала я вывод.
Если бы Женя хотел именно такой любви, он не был бы готов с лёгкостью от неё отказаться; не сомневался в ней, не подозревал в подлости и фальши, легкомыслии и ветренности.