И всё же я была счастлива! Безмерно счастлива! Каждый вздох был наполнен любовью к Жене. Я знала, что это лето я буду помнить всю жизнь. Помнить - и проживать в своих снах. Воспоминания о нём всегда будут храниться там, где будет покоиться моё сгоревшее сердце - и будут храниться свято.
- Что с тобой? - спросил августовским вечером Женя; было двадцать седьмое число. - Почему ты на меня так смотришь?
Я заморгала, осознав, что погрузилась в его глаза, будто находилась на глубине моря, а он был кислородом! Неохотно отвела взгляд на музыкантов, исполнявших какой-то весёлый мотивчик.
- Ты гипнотизируешь меня уже двадцать минут безотрывно с таким выражением, будто ты наркоманка, а я - героин, - жёстко сказал Женя.
"Я наркоманка; а ты - героин" - улыбнулась я про себя. А вслух сказала:
- Просто задумалась.
- И о чём же? – тон мужа был резок, словно его терпение вышло.
- О... - мои глаза забегали, ища подходящий ответ; сказала правду: - О нас.
- И что ты думала о нас? - вкрадчиво осведомился Женя.
Внезапный переход от жёсткости к мягкости заставил меня вздрогнуть. Замявшись, закусила губу, затеребила край скатерти.
- Что... я тебя люблю.
- А ещё? - ласково произнёс любимый.
Я сглотнула. "Что мы скоро расстанемся" – подумала, задержав дыхание.
- Скажи мне, - очень нежно попросило средоточие моего мира.
Я вздохнула; улыбнулась, отвела взгляд.
- Пожалуйста, - мёд не был так сладок, как этот голос!
- Я... - "не могу" - чуть не сорвалось у меня с губ; но этого я тоже не должна была говорить.
- Прошу тебя, любимая, - тёплая рука ласково накрыла мою руку.
Я снова вздохнула.
- Любовь моя, - прошептал Женя таким тоном, что у меня запрыгало, заплясало сердце.
Мои глаза сами собой вернулись к серой глади его глаз: она завораживала. Женя молчал, только смотрел, погружая меня в эту гладь, подчиняя своей воле; потом снова попросил:
- Скажи мне.
И мой язык предал меня: он признался. Развязался. Выболтал то, что не имел права выбалтывать! Потому что было ещё не время! "Свадьбы не будет" - сказал он. Лицо мужа - расслабленное, мягкое, внимательное вмиг ожесточилось, став воплощением лика грозного бога. Боюсь, этот бог был богом войны – и войной он собрался идти на меня! Язык, поняв, что натворил, завязался узелочком, да поздно!
- Не будет? - выделив "не", переспросил бог.
Я сглотнула. Жалко улыбнулась. Встала из-за стола и со словами: "Пойду прогуляюсь" сбежала к морю. Далеко не убежала: бог нагнал меня, спросил:
- Почему?
Я плотно сжала губы: никаких больше откровений! Женя понял, что объяснений не добьётся - момент признаний прошёл - и перестал спрашивать. Меня поймали в объятья и начали выделывать такие вещи с моими губами, что всякое подобие мыслей покинуло голову, захлестнув её эйфорией!
- Почему не будет свадьбы? - оторвался от меня любимый.
Я цеплялась за него, счастливо и глупо улыбаясь. Я бы может и сказала, но Женя слишком хорошо прогнал все мысли.
- Пойдём по другому пути, - прищурился он, расценив моё молчание, как нежелание говорить - скорее это была неспособность. - Любовь моя, я узнаю всё равно. Скажи по-хорошему.
Я заморгала, силясь вернуть себе способность соображать.
- Мне не нравится то, что происходит и не нравятся мысли в твоей голове, поэтому если ты не скажешь добровольно, мне придётся тебя заставить.
- Как ты собираешься меня заставлять?
Он молча приспустил бретельку платья. Нахмурившись, перехватила дерзкую руку, вернула лямку на место. Покосилась на других отдыхающих: не то, чтобы их было много, но всё равно подобное поведение было совершенно неуместно! Отвернулась и пошла по песку - я не собиралась ничего говорить и портить наши последние дни вместе. Меня поймали за талию.
- Не вынуждай меня.
Попыталась стряхнуть его руки - они держали меня, будто приклеились!
- Желя, пожалуйста, - попросил он, - скажи мне.
Упрямо помотала головой, досадуя на свою болтливость. Любимый легко поднял меня на руки, серьёзно посмотрел в глаза.
- Я не остановлюсь, пока не узнаю что ты скрываешь. И пойду на крайние меры, предупреждаю.
Я закусила губу, отказываясь делиться своим секретом. Муж нахмурился; посмотрел на меня оценивающе и шагнул к воде.
- Я буду любить тебя на глазах у этих людей, - тихо сказал он. - Скажи мне о чём ты думаешь.
Я не верила, что он исполнит свою угрозу, поэтому спокойно держалась за его шею, когда Женя заходил в воду.