- Ведь это то, что ты делаешь со мной - это высшая форма любви для тебя? Я тоже буду любить тебя так!..
Он накрыл мои губы пальцами; не произнёс ни слова, но я умолкла. Женя обвёл их по контуру, как слепой. Я схватила его руку и поцеловала, чувствуя как больно стало внутри; сердце протестовало против моего поступка, обвиняло и плакало!
- Не уходи! - прошептало оно моими губами.
Его глаза были пусты и серы – в них не было ничего, кроме этой безнадёжной серости. Женя высвободил руку из моего захвата. Я торопливо заговорила - раз зашла так далеко, надо идти до конца, объяснить... Чтобы он понял… Чтобы не уходил!
- Я тоже хочу, чтобы быть со мной было твоим сознательным выбором, - сказала, отерев мокрые щёки. - А не потому, что я тебя заставила и принудила.
Задохнулась, глядя в эти глаза, но нашла силы продолжать - я должна была высказать всё, не оставить недосказанностей!
- Я обещаю... что ничего с собой не сделаю. Это был шантаж. И я... Прости! - вырвалось у меня.
Жизнь покидала Женю так, же как меня полтора месяца назад - сквозь дыру в сердце. Он... становился бесцветным, словно все краски жизни и оттенки эмоций исчезали из него, затянутые в образовавшуюся моими стараниями чёрную дыру.
- Ты не понимаешь! - в отчаянии вскричала я, обеими руками хватаясь за его ладонь. - Я хочу, чтобы ты был со мной - но чтобы мне не приходилось тебя удерживать! Чтобы ты сам хотел этого - сам держался за меня!
У меня задрожали губы.
- Я не хотела этого говорить… Я хочу всю жизнь прожить с тобой! Тобой одним! - по щекам градом катились слёзы. – Но ты… за прошлым ты не видишь меня! Не понимаешь как сильно я тебя люблю, раз ждёшь, что я тебя оставлю… Ты застрял в своём мире, где все друг друга теряют и предают, и не можешь оттуда выбраться! Не хочешь выбираться!
Я кричала, срывая голос, выплёскивая накипевшее - оно слишком долго болело.
- А я не хочу ждать, когда меня бросят! Я…
Из меня будто выбили воздух - любимые серые глаза смотрели так, что у меня заколотилось сердце.
- Прости! Прости меня! - закричала, бросаясь ему на шею; меня удержали, перехватив за кисти, не давая приблизиться. - Прости! Не слушай меня! Я люблю тебя...
Задыхалась, я с ужасом глядела на кошмарное дело собственного языка: на свою любовь, которую расколола неосторожными словами! Любимый отступил, выпуская мои руки, повернулся, шагнул к выходу из комнаты. Я рванулась следом, вцепилась в него изо всех сил, чувствуя, что если он уйдёт, то это навсегда! Своими руками я разбила цепи, приковывавшие его ко мне - теперь любимый освободился из-под моего ига. Стал свободным. Я отпустила его: на словах. На деле – не смогла.
- Нет, нет, нет, нет! Не уходи! – вскричала я в безумной тревоге. - Женя, не уходи!
Он обернулся; сказал тускло:
- Собирайся. Ты возвращаешься домой.
- Женя! Я тебя люблю!
На его лице ничего не отразилось.
- За тобой заедут завтра, - произнёс бесстрастно.
- Останься, пожалуйста! - взмолилась я. - Останься!
Женя отрицательно покачал головой, разжимая мои руки. Мне стало трудно дышать. Вот как всё закончится?
- Подари мне хотя бы эти четыре дня, - в голос зарыдала я. - Они должны были быть нашими!
Он молчал; в нём ничего не отозвалось.
- Пожалуйста! - молила я. - Побудь со мной ещё! До конца лета... Пожалуйста! Ты просил меня о лете… Побудь со мной ещё немного!
Женя как-то судорожно сглотнул.
- До конца лета, - очень хрипло произнёс он. - А ты распишешься со мной.
Я возрадовалась от этой неожиданной просьбы. Значит, он не уйдёт?! Счастье взметнулось во мне светлой волной…
- Мы не будем жить вместе, - убил он во мне надежду. - Это нужно для более лёгкой передачи имущества.
У меня задрожали губы; я закрыла рот ладонью. Из глаз снова выкатились слёзы: их во мне обнаружился просто бездонный колодец!
- Нет, - прошептала.
Он кивнул, принимая мой ответ.
- Тогда мы расстаёмся сейчас, и ты возвращаешься домой одна.
Я не сомневалась, что Женя сделает, как сказал. Он не шутил и не играл - ему словно всё стало безразлично; в нём чувствовался надлом и какая-то болезненная решимость.
- Хорошо. Я согласна, - выдавила я.
Женя был сильней меня во всём - и теперь этим пользовался. Я не могла ему противостоять, потому что эти четыре дня с ним... они были мне дороже всего. Женя снова кивнул – легко, словно его не особо волновало соглашусь я или откажусь.
- Ты собираешься отмывать через меня деньги?
Он даже не улыбнулся.
- Нет. Я хочу переписать на тебя активы. Ты будешь моей женой, пока передача не будет завершена. Потом разведёмся. Часть отойдёт при разводе.