Вот чему я теперь посвящала все свободные мысли: раздумывала кто нуждается в помощи больше всего и как её правильно оказать? Ведь отнюдь не всё, что кажется помощью на самом деле помогает; порой она лишь развращает, препятствуя человеку встать на ноги! У меня было слишком мало практического опыта, чтобы определить кому и что нужно, поэтому я стремилась набраться его, общаясь с сотрудниками фондов и социальных служб; разговаривала с людьми: детьми и стариками, малоимущими, страдающими от болезней или зависимостей… Спрашивала чего им не хватает, слушала ответы.
Выслушивая истории людей, которые они сами, порой даже без вопросов с моей стороны, вдруг начинали мне рассказывать, начала осознавать какой же я на самом деле счастливый человек! Здоровый; имеющий любящую семью и друзей; с хорошим, незамутнённым детством; занимающийся тем, что нравится - и материально обеспеченный, чтобы заниматься тем, что нравиться!
- Господи, спасибо! - шептала я, иногда пребывая в шоке от услышанного.
Небеса действительно мне столько дали! Невероятно много! И все эти роскошные дары венчала любовь Жени! Теперь я постигла как щедро - незаслуженно щедро наградил меня Господь, непонятно за что! Чем я заслужила? Ничем! И, тем не менее, всё это у меня было. И я это… не ценила.
Сделанное открытие меня поразило, потрясло, изумило! Я всегда считала, что ценю то, что у меня есть, но на самом деле не ценила; так, как следовало, как должна была бы - не ценила. Не понимала какими чистыми, удивительными дарами наделена. Привычка способна затирать ясность видения - я привыкла к тому, что меня так любят, как любили мама с бабушкой: искренне, глубоко, сильно! Настолько привыкла, что даже не сравнивала - а ведь было с кем: хотя бы даже с подругами - ни одну из них родители так не любили!
У Ларисы, например, вообще был ужасный отец, о котором вспомнить невозможно без нервного передёргивания и жалости к Ириске. У Леси родители относились к собственной дочери как к падчерице - отец побивал, мать орала и гнобила, когда – что бывало частенько – выпивала. Дашина мать была холодной, жадной женщиной, которой всегда и всего было мало, а отец, любивший дочь, рано умер.
Такими подругами, как у меня, на которых можно было рассчитывать в любой ситуации, стоило гордиться! А ведь был ещё Гена - добрый, надёжный мужчина, ставший родным, заменивший отца! Так мне ли жаловаться?! Мне ли быть недовольной?! Мне ли... требовать большего? Я бросила пить снотворное и, лёжа по ночам без сна, всё думала, думала, думала…
Вспоминала детство: сколькими чудными, счастливыми моментами могла похвастать моя память! Она вдруг начала восприниматься сокровищницей. Все те воспоминания, что раньше казались обыденными - подумаешь, ничего особенного - неожиданно обрели ценность. Я доставала их, протирала от пыли и паутины - очищала от невнимания, забвения и недооценки - и они вдруг обретали вторую жизнь: начинали сиять, как бриллианты на солнце, сверкая невиданными прежде гранями!
Мои воспоминания - все моменты моей жизни - были особенными, но поняла я это только соприкоснувшись вплотную с личными моментами чужих жизней. Вот когда пришло осознание сколь многим я обладаю! И обладала. Женя... Я не любила его так, как могла бы... А ведь считала, что люблю с такой необычайной силой, что уже нечего добавить! И потрясалась - как он мог уйти, когда я настолько самозабвенно, безумно его люблю?! Теперь поняла - думала, что поняла. Моя любовь действительно была огромной! Но мой эгоизм... он тоже был большим.
Я любила Женю, потому что мне было хорошо от этого. Он воплощал мою мечту о семье, о любимом муже. Неудивительно, что я его любила: я ведь хотела любимого мужа! Прогоняя в мыслях наше знакомство, нашу общую работу, его период ухаживаний и совместную жизнь, я пришла к выводу, что в принципе, с моей стороны очень долгое время не было ничего, кроме симпатии и уважения. После ухода Артёма проявился интерес к начальнику как к мужчине, но он не был всепоглощающим: мне вполне удавалось держать его под контролем, в заданных, желанных рамках.
Этот интерес перерос в желание, когда я решилась вступить с бывшим боссом в отношения - когда начала звать по имени, и однако это желание было лишь слабым отзвуком сжигавшей Женю страсти. Его пламя рождало во мне эти отсветы - его огонь передавался мне. Желание превратилось в страсть лишь когда я познала своего мужчину на Мальдивах – но всё равно моя страсть по-прежнему не могла сравниться с его.
Я вспоминала каким голодным был мой волк когда только получил доступ ко мне; с какой железной выдержкой сдерживал его Женя! Как долго волк никак не мог насытиться мной; как долго смотрел на меня с тоской и голодом, будто боялся, что я вдруг исчезну! А ведь мой муж испытывал ко мне не только желание: в нём жила потребность более высокого уровня. Его любовь ко мне - она была больше страсти. Это она повелевала ему сдерживать волка; беречь меня - всегда и везде. Заботиться. Исполнять мои желания. Принимать во внимание моё мнение.