Я собиралась любить, как могла… За него самого. Просто так, потому что это он. Не ожидая взамен ни любви на всю жизнь, ни примерного мужа, ни детей... Не прося и не требуя проводить со мной время; не вымогая признаний в любви и не шантажируя потребностями моего тела. Просто любить, просто дарить Жене свою любовь, пусть даже на расстоянии - и ничего не ждать и не просить от него.
Когда я к этому пришла, мне стало очевидно, что я должна перестать цепляться за любимого. Обязана признала его свободу распоряжаться собой по собственному усмотрению. Согласиться, что Женя мог любить меня - я верила, что он меня любит! - но при этом не быть со мной. Если таков был его выбор… я... пыталась сжиться с этим - научиться принимать. Заверяла саму себя, что принимаю...
Я так сильно любила Женю, что отказалась от своих ожиданий, пожертвовала своими мечтами – только чтобы продолжать его любить, не обвиняя, не упрекая… Чтобы моя любовь к нему не таяла. Такая любовь позволила мне смириться с тем, что я не понимала в муже и его поступках; принять его выбор, не пытаясь его постигнуть; не судить, не стараться заставить делать что-то против воли; не прогибать под себя. Такая любовь действительно делала любимого абсолютно свободным. Именно такую любовь я хотела дарить Жене - освобождающую, а не заковывающую; принимающую, а не ломающую; истинную, верную, безраздельную. Такую же полную и безграничную, как Вселенная, которую он подарил мне и которую я уничтожила!
Глава 54
Когда я приняла это решение, моя душа очистилась от мглы, наполнявшей её с самого ухода Жени. Осталась лишь грусть: томительная, непреходящая и... светлая. Светлая - потому что я не позволяла себе печалиться, не позволяла считать выбор Жени оставаться вдали от меня неправильным. Этот выбор причинял мне боль - с этим я ничего не могла поделать; но я уверила себя, что любимый сделал то, что считал правильным; то, что по каким-то неведомым, сокрытым от меня причинам, считал лучшим для себя.
Мне было трудно в это поверить. Тогда я просто перестала пытаться постигнуть ситуацию рассудком и логикой: она всё равно не укладывалась в моей голове! Я больше не старалась понять Женю, не давала оценку его действиям. Сняв с него свои ожидания, я освободила любимого. Я больше не ждала от Жени ничего: ни того, что позвонит, ни того, что придёт, ни даже... того, что вернётся. Я не знала вернётся ли он. Надежде, всё ещё жившей во мне, верить было нельзя: она - знатная обманщица. Но даже если бы Женя не вернулся, я бы всё равно любила его - так же сильно...
Мысль о том, что его отсутствие не временно, а постоянно наполняла меня болью от кончиков пальцев до макушки. Стоило подумать об этом, как в желудке разливалось жжение - и всё равно я допустила что так может случиться; открыла ужасному предположению своё сознание, позволив язвить себя и жалить. Я сделала это, чтобы не испытывать страха.
Именно страх толкал в прошлом совершать неправильные поступки, принимать поспешные, ошибочные решения! Страх заставил меня отпустить Женю на свободу - страх, что он всё равно уйдёт через время; что заставит меня отпустить себя. Страх подтолкнул произнести те роковые слова: я решила ничего не ждать, сымитировать наше расставание и тем избавить от страха и себя, и его, доказав, что на самом деле ничего страшного нет, потому что мы любим друг друга и не расстанемся. Было - для Жени было. Я реализовала его страх, воплотила его в жизнь. И он ушёл - тем самым воплотив в жизнь мой страх.
Ему на смену пришёл другой - что Женя не вернётся. Только этот голос я не собиралась слушать! И всё равно слышала, потому что он жил во мне. Прятаться от него было бесполезно, поэтому я выпустила его наружу, перестав заталкивать внутрь – и он наполнил меня разъедающей кислотой, от которой хотелось выть! Я выла; бегала по квартире, кричала, плакала, билась в истерике, швырялась подушками. Проживала этот ужас и эту боль. А когда наступило опустошение, поняла: я приму всё, что грядёт и не перестану его любить. Тогда душа успокоилась. Печалилась - но смирилась с будущим, что бы оно ни принесло.
После этого проблемы с желудком, хоть и не сразу, отступили - а то мне казалось, что у меня уже развилась язва: невозможно было ничего съесть без того, чтобы не испытывать резь и жжение в левом боку! Впрочем, даже есть не требовалось: стоило только подумать о Жене... Мне вспоминалось, как мы поссорились на Мальдивах и как любимый с горечью сказал что ему тяжело менять себя. Теперь я в полной мере оценила эту истину, испытав её на себе! Менять себя и своё отношение было тяжело. Очень.