- Жаль, очень жаль, - и замолчала.
Мне стало откровенно тревожно: значило ли это, что Лариса не надеется, что Женя ко мне вернётся?! Я спросила прямо. Подруга прикрыла глаза, сохраняя задумчивое и отстранённое выражение лица; обычно оно появлялось у неё, когда она занималась своим бизнесом - в обычной жизни, между своими, его видеть приходилось нечасто.
- Я не знаю, Анжел.
Лариса потрясла меня своим ответом! У неё практически всегда была как минимум одна версия относительно того, как будут развиваться события!
- Ты думаешь, шансы примерно равны? - озабоченно спросила я.
Ларисино мнение имело значение: ей свойственен был практический, даже математический подход к решению возникающих задач и проблем - эффективный, точный, направленный на результат. Мне хотелось услышать её точку зрения, выслушать совет...
- Боюсь, что сейчас Евгений решительно настроен на то, чтобы не возвращаться.
Это был удар. Страх, с которым я боролась и считала, что победила, ожил и поднялся из недр души, как умертвие, оживлённое некромантом.
- Почему ты так думаешь?
- Его действия говорят сами за себя.
В голосе Ларисы, вопреки моим опасениям, не слышалось ни грамма язвительности или насмешки: он был серьёзен и исполнен сочувствия. И это меня подкосило: упав головой на руки, лежавшие на столе, я расплакалась.
- Слёзы тут не помогут, Анжел, - непривычно мягко произнесла Лариса. - Тебе нужен план.
Я приподняла голову. Лариса смотрела куда-то в сторону, прищурившись, будто просчитывала разные варианты. Этим она так напомнила мне Женю, что у меня даже полегчало на душе!
- Это хорошо, - сказала она, искоса глянув на меня.
- Что хорошо? - удивилась я.
- Что ты способна улыбаться.
Я опять погрустнела; потом взяла себя в руки и выпрямилась. Ещё одно усилие, давшееся нелегко - и я приподняла кончики губ кверху.
- Я благодарна Жене - за всё, - сказала вслух, напоминая самой себе об избранном отношении.
Лариса поглядела на меня с одобрением.
- Очень разумно. Не ожидала от тебя.
- Разумности? - одновременно вздохнула и улыбнулась я: Ириска как всегда в своём репертуаре!
- Выдержки, - поправила она. - Обычно ты слишком склонна поддаваться эмоциям. А они препятствуют взвешенным, рациональным решениям.
- Женя ушёл четвёртого сентября, - сглотнула я. - У меня было время справиться с эмоциями.
Лариса внимательно на меня посмотрела - изучающе и пристально. И выдала результаты наблюдения:
- Ты изменилась.
Я глубоко-глубоко вздохнула.
- Я просто поняла какая была эгоистка, Ларис, - призналась я. - Как сильно Женя меня любил, и как я... - голос подкосился.
- Ну-ну, - остановила меня Лариса. – Слёзы не помогут.
- А что поможет? - прерывисто спросила, отчаянно стараясь воспрепятствовать солёным каплям выкатиться из глаз.
- Извини, но панацеи у меня нет, - невесело усмехнулась подруга.
Я опечаленно молчала: если даже Лариса не знает как вернуть моего мужа!..
- Любовь, - негромко промолвила она.
- Что - любовь? - встрепенулась я.
- Любовь поможет - его любовь к тебе, - пояснила подруга. - Другого способа не вижу. Если Евгений её переборет - шансов нет: он к тебе не вернётся. Если нет - будет зависеть от тебя, от твоего поведения, действий, слов; от тонкости твоей игры, выветренности плана...
- Мне не нужна игра и не нужен план! – воскликнула горячо.
- О чём я и говорила: тобой правят эмоции, - невозмутимо произнесла Лариса. – Если бы ты меньше их слушалась, то всего этого бы не случилось.
Я опустила глаза.
- Ладно, кто старое помянет... - тут же произнесла подруга. – Я к тому, что холодная голова в жизни помогает.
- Уже поздно об этом говорить, Ларис, - тяжело вздохнула я. - Что сделано, то сделано - и ничего не исправишь.
- Исправить можно многое; главное знать как! - не согласилась подруга.
- И как же?
- Этого я пока не знаю, - не стала она скрывать. - Чтобы составить точный план желательно как можно больше знать о противнике - и о проблеме. Надо подумать… Почему Евгений ушёл?
- Почему? - снова вздохнула я. - Потому что я сделала то, чего он боялся - отпустила его.
- Почему он хотел уйти тогда, в машине? - я рассказала Ларисе и об этом.
Нахмурилась, напрягая память. Я находилась тогда в таком отчаянии и панике, что не поручилась бы за точность воссозданной картины:
- Он сказал, что боится меня потерять. Что он... ждёт... представляет в подробностях как меня потеряет... И это его убивает.
Меня вновь обуял ужас, испытанный тогда! Вспомнился дикий, бездонный, полный теней взгляд Жени, дрожь его тела; его голос: отчаянный, сдавленный, будто перекрученный жгут! Я содрогнулась.