Торопливо вытеревшись и накинув халат, вернулась обратно в спальню за телефоном. На часах - двадцать минут пятого. Я сжала в руках мобильный. "Не звони" - шепнул разум, но я решительно набрала мужа: этот сон - о нём и обо мне - ничто иное, как предвестник опасности! Мы должны перестать плыть по течению – Женя обязан меня услышать, пока ещё не поздно! Услышать и развернуть лодку наших отношений в другую сторону…
- Анжелика, - раздался в трубке низкий и усталый голос мужа.
Я с облегчением выдохнула: мне уже начались мерещиться всякие ужасы!..
- Привет, ты не спишь? – спросила негромко.
Наверное, следовало подождать хотя бы до шести, но я была слишком испугана и встревожена.
- Нет, - был короткий ответ.
- Я тебя не разбудила?
- Нет.
- Женя, - я прикрыла глаза, - мне приснился ужасный сон про нас - что тебя раздавливает анаконда, а меня сжирают кайманы.
- Печально, - абсолютно бесстрастно ответил он.
- Женя! - воскликнула. - Этот кошмар был таким реалистичным...
- Но теперь ты проснулась, увидела, что кайманов нет и можешь снова спать спокойно, - равнодушно сказал любимый.
- Ты не понимаешь, - попыталась объяснить я, - дело не в них. Мы с тобой плыли на лодке - ты грёб, а я сидела сзади; я пыталась предупредить тебя об опасности, но ты меня не слышал, а когда я встала, чтобы подойти к тебе, лодка перевернулась. Я звала тебя на помощь, но ты даже не обернулся, бросив меня на съедение.
- И за это меня раздавила анаконда, - с насмешкой заключил он. - Что ж, поделом.
- Женя, это знак, - пыталась я достучаться до него, ощущая себя прямо как в том сне - я пытаюсь докричаться до мужа, а он будто глухой!
- Знак, - с едким сарказмом согласился упрямец, - что нам нечего делать в Бразилии на реке, где живут кайманы и анаконды - но мы туда больше и не поедем. Так что бояться нечего. Никто тебя не съест.
- Женя, пожалуйся, услышь меня! - вскричала я. - Вернись ко мне! Всё это так неправильно...
- Желя!.. - с яростью выпалил муж – и осёкся.
Я не смела произнести ни слова: я и так нарушила все свои обещания, все намерения ни о чём не просить его, ни к чему не принуждать!
- Больше не звони мне, - глухо произнёс муж. - С любыми вопросами и проблемами обращайся к Анастасии и Эриху.
И он отключился. Я спрятала лицо в ладонях. Говорила же Лариса - никаких поспешных действий! Я... оттолкнула его? Опустившись на пол, долго сидела, подтянув колени к груди и прижавшись к ним лбом. Наконец, подняла голову.
- Нет, дело не во мне - Женя просто плывёт в выбранном им направлении.
Прослонявшись до шести, позвонила Ларисе - она, как и Женя, всегда вставала рано. Мне необходимо было выговориться, а она умела слушать. Подбодрить меня подруге было нечем - прогнозы у неё оказались совсем не утешительными.
- Похоже, Евгений решил идти до конца и переломить себя, Анжел, - вздохнула она. - И я с тобой согласна - твои слова тут ни при чём: впечатление такое, что ему нужен был лишь предлог - любой толчок извне сгодился бы.
Мы помолчали.
- Прости, что напрягаю тебя всем этим, - извинилась я.
- Зачем тогда подруги? - ответила Лариса. С грустью произнесла: - Мне жаль, но, похоже, это без шансов. У Евгения явные психологические проблемы - тут без квалифицированной помощи не обойтись.
- Валентин Андреевич! - прошептала я.
Вот кто мог помочь! Почему я не подумала о нём раньше?! Поблагодарила Ириску за идею - она охладила мой пыл.
- Думаю, Евгений тебя уже слушать не будет, а сам не пойдёт.
Попрощавшись с Ларисой, позвонила Жене. Я уважаю его просьбы, но это же так важно! Так важно для нас обоих... Уверена – Валентин Андреевич сумел бы развеять его страхи! Однако мне отвечали короткие гудки, как будто звонок сразу скидывали на том конце провода. Сначала думала - занято, потом поняла: мой номер занесли в чёрный список! Я была потрясена, не могла поверить...
Помчалась в магазин за новой симкартой; на улице вставила её, немедленно набрала Женю - он ответил, но стоило произнести его имя, сбросил звонок! А я... постояла, неверяще глядя на экран, положила мобильник в сумку и побрела домой. Любимый выбросил меня из своей жизни, как надоевшего щенка. Теперь мне действительно ничего не оставалось, кроме как любить его так, как я и обещала - без всяких ожиданий. Потому что ждать больше было нечего. Это был конец.
Боль оказалась настолько велика, что я выпала из реальности. Я жила, но... это тело жило, а душа впала в спячку; уснула; спряталась куда-то глубоко-глубоко, где боль её не достанет. Замёрзла. Пропала. Вместо души была пустота. И мне даже не было плохо - мне было... никак. Ни холодно, ни жарко, ни тепло - просто никак. Я попросту ничего не чувствовала, словно находилась под сильнейшим обезболивающим.