- Что ты с собой сотворила?! - тихим и страшным голосом спросил любимый.
Я подняла голову и улыбнулась. Из глаз выкатились и потекли по щекам слёзы счастья! Женя смотрел на меня, и его лицо менялось: от взбешённого и обвиняющего - до страдальческого. Улыбка сползла с моих губ.
- Ничего, - пробормотала, передёрнувшись.
Он был моим счастьем, а я... заставляла его страдать. Заставила явиться, беспокоиться, думать, переживать обо мне... Но я не хотела этого; я не пыталась им манипулировать, чтобы, узнав о моём добровольном пристрастии, Женя явился и остался, заместив собой кокаин...
- Я просто хочу немножко счастья, - прошептала.
Попыталась отстраниться – Женя не пустил; его сердце забилось бурно и тревожно.
- Мне жаль, что я... - глубоко вздохнула, прикрывая глаза, - заставила тебя беспокоиться о себе, но... Не надо беспокоиться. Мне хорошо. Это мой выбор.
Его черты исказились; в глазах выкристаллизовалось чистое страдание.
- Прости, - извинилась я, опуская голову.
Про себя подумала, что нужно было уехать - не оставаться в Москве, в этой квартире, в доме, где консьерж, возможно, следил за тем, как я выгляжу и как часто выхожу и докладывал Жене. Надо было уехать туда, где меня никто не знает - тогда любимый ни о чём бы не узнал. И не думал бы, что это очередной шантаж... Слишком поздно пришло озарение.
- Я хотела дарить тебе совсем другую любовь, - со смешком призналась я, - совершенную. Но никак не получается.
Мне стало смешно. У Жени сделался вид - олицетворение скорби.
- Не смотри так, - прошептала, отворачиваясь.
Не хочу это видеть и знать, что я тому причина! Не хочу! Дёрнулась, вырываясь, - наши силы были неравны. Я и прежде была стройной, теперь же от меня остались кожа да кости: за моё пристрастие приходилось платить. Частенько я просто забывала про еду, да и не хотелось мне есть: наркотики стали как пища, как воздух...
- Господи! - прошептал Женя; подхватил меня на руки и вышел вместе со мной из квартиры.
Глава 56
Лицо любимого было просто каменным, но я испытывала острое счастье от того, что снова смотрю на него. Однако когда он подошёл к лифту, я воспротивилась:
- Я не хочу. Не хочу. Оставь меня здесь!
Взгляд Жени был устремлён прямо перед собой с несокрушимой решимостью, и я замолчала. Я не хотела, чтобы любимый забирал меня, мучимый чувством вины; не хотела, чтобы он испытывал угрызения совести за то, что ушёл! Он мог уйти и жить своей жизнью - это было его право. Женя не должен был оставаться со мной только ради того, чтобы мне было хорошо. Каждый в этой жизни отвечает за себя. Если я не могла справиться со своей любовью, то к нему это отношения не имело. Его право - жить так, как хочет. Даже если это без меня. Так же как моё право - жить как я хочу. Как могу. Как получается.
- Я не хочу, - повторила, когда он усадил меня в свой Лэнд Ровер.
И снова меня проигнорировали. Бывший муж привёз меня к себе, и у нас состоялся разговор. Женя настаивал, чтобы я прошла курс реабилитации - я не желала. Не желала обходиться без наркотиков. Зачем? Женя уйдёт, а у меня останется пусть призрачное, но счастье. Тот мальчишка заразил меня своим отношением. Попыталась объяснить Жене, что это мой выбор - меня даже слушать не стали.
- Если не хочешь сидеть безвылазно в реабилитационных центрах, ты откажешься от своей зависимости.
Я спокойно посмотрела на Женю.
- Ты отказался от сигарет?
Его губы сжались.
- Тогда какое право ты?..
- Это не обсуждается, - жёстко отрубил он, зло сощуриваясь. – Ты идёшь на реабилитацию.
- Ты от меня отказался, - сказала я. - Так будь последовательным. Забудь обо мне.
Я ранила его – у любимого изменилось лицо. Но уж лучше жить в иллюзорном мире кокаина, чем в надеждах, что Женя вернётся - и желать умереть, когда эти надежды не сбудутся!
- Уходя - уходи. Не оборачивайся. Не испытывай ответственности за меня. Я не ребёнок. Я понимаю что делаю. И я не пойду на реабилитацию - потому что не хочу отказываться от наркотиков.