У меня вырвался тяжёлый вздох. На смену агрессии вновь пришла тоска. Перепад настроения был колоссальным. Полились слёзы: от несправедливости жизни, от несправедливости Жени! Это всё из-за него! Из-за него! Я теперь не могу быть счастлива даже с ним, потому что мне уже нужен не только он, но и... моё хорошее настроение. Женя глянул на меня и нахмурился, а я проплакала всю дорогу. Он привёз меня в элитный центр - когда только адрес успел узнать? На вопрос Женя ответил:
- Тут лечился один мой друг.
- И как - вылечился? - небрежно спросила я, не особо интересуясь: на меня с новой силой накатило желание вдохнуть, вдохнуть!..
- Нет. Он умер, - горько ответили мне. - От передозировки.
Я посмотрела на Женю - в изумлении и внезапном раскаянии за свою чёрствость.
- Вот почему с тебя я глаз не спущу, - твёрдо сказал любимый.
Меня взяли за руку и отконвоировали в здание. На меня напал страх: отсюда мне не выйти за дозой! Как я её получу?! Как?!
- Тихо, тихо! - почувствовав мою панику, Женя обнял меня, крепко прижал к себе.
Я снова заплакала.
- Скоро станет легче, - с сочувствием сказал он. - Потерпи несколько дней. Будет тяжело, но я буду рядом.
От того, что он стоял так близко, ко мне вплотную, меня действительно слегка приотпустило. Я подняла лицо, требуя большего, и меня легко поцеловали в губы. Когда-то я испытала бы неловкость от поцелуя на глазах у свидетелей, но сейчас не отказалась бы от продолжения. Однако Женя отстранился и заговорил с подошедшей к нам любезной женщиной. Она взялась мне расписывать всю чудодейственность их курса, но мне было без разницы! Не в моём раздрае было слушать нарисованные ею перспективы чудесной здоровой жизни, которую я начну вести, когда выйду после реабилитации. Я грубо прервала её на полуслове, обратившись к Жене:
- Можно с тобой поговорить?
Она нисколько не обиделась - видимо, привыкла иметь дело с богатыми, испорченными клиентами, ни во что не ставящими тех, кто был ниже по положению – и с капризами и злобой бывших наркоманов. Я слегка устыдилась. Ненадолго - депрессия, смешавшаяся с тревожной потребностью, ощущавшейся всё сильней, заставили повернуться к Жене:
- Я не смогу сидеть тут днями и ночами!
Восемь месяцев реабилитации и без Жени, и без кокаина - как это пережить?! Он несколько минут смотрел на меня, потом пообещал:
- По вечерам я буду тебя забирать.
И я смирилась. Осталась в этом центре. Мне начали очищать кровь, выводя из организма наркотик; восстанавливать витаминный баланс; прописали таблетки, чтобы наладить какие-то связи в мозгу. Я едва слушала, что мне говорили, отказываясь идти на контакт с психологами. Я была злая как оса, с одним желанием - всех жалить, потому что свою жажду удовлетворить не могла. А когда злость спадала, становилась самой настоящей плаксой! В моей жизни была одна радость – видеть Женю: по вечерам он забирал меня к себе, как-то договорившись с директором клиники.
- Почему не вернуться на Смоленскую? - спросила в первый же вечер, обнаружив в его квартире свои вещи.
- Потому что там ты не удержишься от соблазна. Нужно сменить обстановку, чтобы поломать привычку.
Я тяжко вздохнула, признавая его правоту. Теперь мы с Женей снова были вместе – не как муж и жена, скорее, как любовники - встречаясь по ночам. Для секса. Во время встреч мы практически не разговаривали: мне не нужны были разговоры, ему... Я не знала, что было нужно ему. Мой мужчина вообще очень мало стал говорить, а обращаясь никак не называл меня: ни Желя, ни любимая, ни даже Анжелика. Я была человеком без имени.
Прежде я страдала бы от такого его поведения; пыталась выяснить как это исправить - что мне сделать, что снова называться любимой... Теперь же у меня появились другие приоритеты. Называться любимой – несомненно, было замечательно! Это грело душу, ласкало сердце, но куда важней для меня было иметь возможность любить его самой - и чтобы не лишиться её я закрыла глаза на всё. Вытаскивала из сердца колючки, которые Женя в него сажал, и принималась ласкать и гладить.
Возможно, только в таком формате наши отношения и могли существовать - двух немых. Так мы не ссорились; не выясняли отношения; никто ничего не требовал. И пусть глубины души оставались закрытыми - мне хватало его тела и поцелуев. Пусть любимый молчал - когда Женя любил меня, я знала, что нужна ему. Хотя бы его телу. А он нужен был моей душе. Без него... не было жизни. Хотя бы без его тела, если доступ к сердцу был для меня закрыт.
Женя выполнил обещание и был со мной. Каждый вечер, каждую ночь. Я могла позвонить ему днём, если становилось совсем плохо. Только потому и сумела пересилить страстное желание белого порошка - отказаться от кокаина. Любимый давал мне более сильный наркотик - себя. И его я потребляла без ограничений, забыв об осторожности, не боясь будущего – своё будущее я видела только с Женей. А потому неважно как сильно я на него подсяду - главное, чтобы он всегда оставался в доступе!