- На этот раз мы их пригласим.
- И твоих друзей.
Он кивнул.
- Я тебя с ними познакомлю. Как ты предпочитаешь - со всеми сразу или по-отдельности?
Я представила себя под оценивающими взглядами кучи незнакомых людей и невольно сжалась: если все они окажутся такими же, как Юра!..
- По отдельности.
- Не бойся, моя радость, - успокаивающе погладил Женя мою спину. – Ты им понравишься.
Я вздохнула. Мне бы этого хотелось, но что-то Юра не поспешил меня возлюбить!
- Понравишься, - с нажимом повторил Женя, и я поняла, что его друзья будут поставлены перед выбором: или проникнуться ко мне симпатией или...
- Я не хочу, чтобы из-за меня ты ссорился с друзьями, - воскликнула горячо. - Это твои друзья - главное, чтобы к тебе они относились хорошо.
Серые глаза стали непроницаемыми, и я узнала это выражение, которое порой замечала у своего бывшего босса.
- Женя...
Мне не дали договорить - закрыли рот поцелуем.
- Я дам им время привыкнуть к тебе, радость моя, узнать тебя лучше. Я не жду, что тебя полюбят сразу. Некоторые из них настроены против тебя.
- Настроены? Кем?
- Мной, - скривился он.
Я удивилась.
- Ты говорил обо мне плохо?
- Нет. Но они видели как я страдаю и винят в этом тебя.
Я, в принципе, их понимала, несмотря на то, что виновата была лишь в том, что много лет любила другого: влюбись Леся или Даша в какого-нибудь мужчину безответно и страдай по нему, я бы тоже испытывала к такому человеку неприязнь. Хотя я не делала бы его виноватым.
- Я бился в силках любви к тебе как птица - всё порывался выпутаться и улететь: они замаялись меня освобождать. Моя вина, - покачал он головой.
- Вина?
- Не следовало показывать свою горечь, - Женя с досадой поджал губы. - Но теперь глупо сожалеть. Когда они узнают тебя и увидят как я счастлив с тобой, они изменят своё мнение.
Я тоже так считала. И была рада, что Женя готов сделать новый шаг для укрепления наших отношений: ведь познакомить меня с людьми, с которыми он близок, - проявление доверия. Это говорило о том, что Женя относится к нашим отношениям серьёзно. Артём, например, за три года так и не собрался меня познакомить со своими друзьями: я знала всего троих – видела их мельком один или пару раз.
А пока следовало позаботиться о собственных друзьях и родных. Поцеловав Женю, я ушла в гостиную, настроившись на долгий, сложный, насыщенный эмоциями разговор. Так и вышло. Эмоции зашкаливали. Первую поставила в известность бабушку: мамы с Геной не было дома. Она пришла в огромное волнение и радость, и тут же заговорила о внуках: принялась мечтать о том сколько у нас будет детей, какого пола и как их назвать.
- Бабушка, ещё рано об этом говорить, - пыталась я её урезонить, косясь на дверь - не войдёт ли Женя.
Заговаривать с ним о детях я больше не собиралась: когда он захочет, тогда они и родятся! От собственной решимости замирало сердце и сжимался живот, но я твёрдо гнала прочь малодушные сомнения: "А если Женя не захочет?" и "А когда он захочет?!" Поддержку своему терпению я обрела в воспоминании о том, как любимый признался, что хочет девочку и мальчика, похожих на меня! "Я подожду, пока он будет готов" - пообещала себе. А бабушке дала понять, что о детях мы пока не думаем и не стоит ждать их слишком быстро. Бабушка возмутилась - для неё свадьба и дети были неразрывно связаны, но потом сменила гнев на милость.
- Ты с ним поговори, Анжелочка, - сказала она на прощание. - Детки - это радость. Не надо откладывать!
- Угу, - невнятно промычала я, уверенная, что в ближайшем будущем Женя детей не захочет.
Это расстраивало, но я не позволила себе расстраиваться, сосредоточась на позитиве: зато отсрочка позволит завершить образование! Главное же, конечно, было то, что Женя - со мной. А дети, дети... Дети появятся - в своё время. Леся, которой я позвонила после бабушки, тоже спросила про детей; ей я сказала прямо, что пока не планируем. Она из этого драмы делать не стала, горячо поздравив нас с воссоединением. Серебристый колокольчик её голоса звенел радостью, снова и снова повторяя как она счастлива за нас и скольких благ нам желает! Разговор с ней оставил меня в возвышенно-прекрасном настроении, и я в который раз подумала какое Леся чудо - добрая, светлая, ну просто ангел!
Радость Даши была отнюдь не столь бескорыстной: материальный мир для неё имел несравненно большую ценность, чем духовный. Моя новость о скорой свадьбе с Женей вызвала у неё однозначный энтузиазм. Однако бурные восторги были продиктованы богатством моего будущего мужа; тем, какую красивую, беззаботную и роскошную жизнь он мне обеспечит и, собственно, свадьбой! О свадьбе Даша мечтала лет с двенадцати и сейчас, за отсутствием перспектив собственной, взялась за организацию моей. Платье, торт и кольцо - вот были три основных направления её мыслей.