- Что же мне теперь - не выходить замуж из страха, что Женя разведётся и меня бросит?!
Мама молчала. Я пыталась побороть раздражение. Вмешался Гена, заговорив о том, что Евгений без сомнения меня любит. Мама перебила:
- Ты бы мог так уйти, Гена? Развестись со мной, исчезнуть на пару месяцев, а потом вернуться и предложить мне снова выйти за тебя замуж? По-твоему, это нормально?!
Гена ответил:
- Я бы так не поступил, но нельзя же всех судить по себе...
- Ты, конечно, думай что хочешь, но тебе, Анжелика, я посоветовала бы не связываться с этим мужчиной снова. Ты только оживать начала, как он явился, словно чёртик из коробочки!
Мама не знала благодаря чему я начала "оживать": в редкие звонки я разговаривала с ней под малой дозой кокаина, чтобы быть в приподнятом настроении и казаться весёлой. Впрочем, почему казаться? Я была весёлой - до тех пор, пока его действие не заканчивалось… Из-за моего вранья у мамы сложилось в корне неправильное представление о силе моих чувств к Жене: она считала, что я его уже почти забыла, как он вернулся и снова меня околдовал! Но она ошибалась: я никогда не расколдовывалась...
- Я его люблю, мама, - тихо сказала я. - И выйду за него замуж.
- Ты уже большая девочка, - сухо ответила она. - Поступай как знаешь.
Мама не поздравила меня, и от этого мне стало больно.
Глава 59
После этих разговоров я была как выжатый лимон; притащилась к Жене в кабинет и упала ему на колени. Он слегка нахмурился и прижал меня к себе.
- Что, всё плохо? - пошутил.
- Ох! - выдохнула, утыкаясь лбом ему в плечо.
Потом подняла голову, посмотрела на своего будущего мужа и звёздно улыбнулась:
- Всё отлично! Всё замечательно! Потому что скоро у меня будет самый лучший муж на свете.
- Уже, - шепнул Женя. – К сожалению, не самый лучший.
У меня прервалось дыхание.
- Уже? – я изумлённо вглядывалась в любимые серые глаза.
- Для меня штамп в паспорте - это просто штамп в паспорте, - сказал он. - А для тебя?
- И для меня тоже, - подумав, согласилась я. - Ты передумал на мне жениться?
Он улыбнулся; от глаз разбежались морщинки.
- Нет. Просто... - Женя с любовью смотрел меня.
- Просто? - признаться, я встревожилась.
- Для меня ты уже жена – с того самого дня, как согласилась считать меня мужем. На Мальдивах. Помнишь? - тихо спросил любимый.
Конечно, я помнила! Как я могла бы это забыть?
- Свидетельство о браке - обычная формальность. Я не буду считать тебя больше женой, не начну по-другому к тебе относиться и не стану любить тебя крепче, когда мы распишемся. Моя любовь к тебе уже на максимуме.
Он замолк, а я... заплакала, прижимаясь к нему. От счастья. Счастья, что Женя меня не разлюбил; что, оказывается, не переставал считать своей женой; что наш развод, выходит, был разводом только на бумажке, а не в его сердце! Меня трясло от переполнявших эмоций. А ещё, через слёзы выходила боль: ведь я-то считала по-другому - думала, что всё кончено!.. Отзвуки этой боли я слышала в голосе Жени.
- Прости, прости, - шептал любимый, покрывая моё мокрое лицо поцелуями. - Прости меня, негодяя!
- Т-ты н-не негодяй, - всхлипывая, возразила я.
- Ненавижу себя, когда ты плачешь! - с яростью процедил он в сторону.
- Я не плачу, - заверила прерывисто, вытирая слёзы.
Выпрямилась, улыбнулась - и разрыдалась опять: это было больно! Женя молчал, но его грудь вздымалась - ради него я принудила себя успокоиться. В конце концов, радоваться надо: он меня любит! И я его жена! Уже. Снова. Никогда не переставала ею быть. Подняла глаза - лицо любимого было мрачно до крайности.
- Я причиняю тебе одни страдания, - выдавил он сквозь зубы, заиграв желваками.
Я отрицательно покачала головой.
- Нет. Если бы на весах взвесили моё счастье и боль, счастье бы опустилось до самого низа, а боль – взлетела кверху, поправ все законы логики.
Я улыбнулась, но Женя не ответил на улыбку. Он винил себя.
- Причиняй, - сказала тогда, взяв его лицо в ладони и развернув к себе, - он с горечью смотрел в окно. - Причиняй. Я предпочитаю боль от тебя, чем счастье с другим.
По его лицу прошла судорога. В глазах заплясали тени.
- Не будет других - никого, кроме тебя, - страстно прошептала я. - Не будет счастья без тебя.
Женя покачал головой, будто был не согласен, будто считал, что кто-то другой был бы лучше для меня, чем он!
- Никого, никого не будет! - воскликнула я пылко. - Никого, кто бы так меня любил. Никого, кого бы я полюбила так отчаянно... - мой голос затих.
Не знаю, убедила ли я его, но Женя легко коснулся моих губ в ласкающем поцелуе. Мы не отрывали друг от друга взгляда - напряжённого, какого-то болезненного, в котором сила чувств была настолько велика, что от неё становилось больно!