- Я знаю, что смогу жить без тебя, если... - голос подломился. - Если ты уйдёшь. Если оставишь меня.
Женя слушал с острым вниманием; между бровей пролегла хмурая морщинка.
- Я жила бы, потому что должна: ради семьи, ради подруг...
По моему виду, по моим словам он заподозрил мою несостоявшуюся попытку закончить свои мучения.
- Ты?.. - его голос прервался; сердце под моей ладонью испуганно застучало.
Я отвела глаза, прерывая зрительный контакт, мучимая совестью за то, что пыталась сделать и за то, что позволила ему это заподозрить.
- Желя, ты?.. - он не смог продолжать.
Я опустила голову. Любимый застонал, рывком прижал к себе, сдавил до боли! Подняв голову, встретилась взглядом с больными глазами, в которых плескались ужас и боль.
- Тише, - повторила то, что он так часто говорил, когда хотел меня утешить. - Тише, ничего не случилось. Я... вовремя поняла, что не имею права.
Женя зажмурился, словно пытаясь сохранить самообладание.
- Тише, тише! - встревожилась я.
Слова не успокаивали. Я снова ранила его - в сердце. Тогда принялась утешать поцелуями - бурно, испуганно, горячо. Чёрные ресницы распахнулись; из его глаз смотрел неизвестный зверь.
- Я готов убить себя за это, - проскрежетал он, глядя мимо меня.
- Как я буду жить без тебя? - спросила у зверя, припадая к его рту.
Я хотела знать с кем живу. Это существо я не знала - встречала прежде пару раз, но не знала... Он был страшен - машина для убийств. Холодная, непробиваемая, со сжатой стальной пружиной внутри – неподдающаяся эмоциям, глухая к убеждениям. Идеальная.
И когда я внезапно постигла её красоту и совершенство, в моём сердце родилась любовь и к этой стороне своего мужа. Я не испытывала страха, потому что знала: мне не доведётся столкнуться с этой машиной в схватке. Она никогда не направит своего оружия против меня, какой бы мощной ни была, какими бы возможностями ни обладала! Скорее против себя, чем против меня... Но этого я не могла допустить, не могла позволить!
- Это моя машина! Моя! - воскликнула, тщась согнать страшное выражение с лица Жени. Ни на что хорошее с таким лицом не решаются! - Моя!
Мои крики привлекли внимание: Женя перевёл на меня застывший взгляд Терминатора.
- Моя, - тихонько попросила я.
- Что? - скрипуче, будто его связки вдруг превратились в несмазанные петли, произнёс Женя.
- Машина.
- Какая машина? – спросил он бесцветно.
- Эта, - я провела ладонями по его груди.
Женя молча смотрел на меня: черты словно утратили мимику, а взгляд - выражение.
- Моя, - снова заканючила я. - Моя.
Губы задрожали - я не хотела, чтобы Женя наказывал себя, а с него станется!
- Пожалуйста, подари её мне!
Он моргнул, будто выходя из какого-то транса; нахмурился. Спросил:
- Что тебе подарить?
Я улыбнулась сквозь слёзы: всё-таки глупый вышел разговор!
- Машину! - решила не отступать, раз уж начала.
- Ты хочешь новую машину? - не поняли меня.
- Да. Эту, - снова провела руками по его груди.
Женя приподнял брови; в его взгляде мелькнуло удивление.
- Я твой, - сказал он то, что говорил не раз.
- Волк - мой, - принялась я загибать пальцы, - Вселенная - моя, рассветное небо - моё, лунное серебро - моё. А машина - сама по себе. Я хочу, чтобы она стала моей.
Женя не улыбнулся, на что я втайне надеялась. Он молчал - долго. Потом спросил:
- Зачем?
Вздохнув, ответила правду:
- Чтобы ты не причинял себе вред. Если она будет моей - я ей не позволю: она будет слушаться меня. А если нет...
Я боялась предположить как далеко может завести Женю желание отомстить самому себе за пережитую мной боль, отчаяние, а главное - попытку самоубийства! Я видела, что убеждать его простить себя бесполезно.
- Пожалуйста! - просительно заглянула в глаза, полные стали.
- Я не могу, - железным голосом отозвался Женя. - Это не для тебя.
- Почему?
Его губы сжались в узкую линию. Глаза смотрели, будто целились во что-то - бесстрастно и целеустремлённо.
- Ты моя маленькая девочка, - контраст между словами и бесчувственными тоном вызывал дрожь. - Это не для тебя.
- Почему? – спросила упрямо. - Я тебя не шантажирую, просто... хочу понять.
Женя отвёл взгляд.
- Я действительно машина, - голос звучал совершенно спокойно, но уголок рта дёрнулся с горечью. - Я убивал этими руками. Я допрашивал - пытал. Я видел то, чего ты никогда не узнаешь, пока я дышу и могу тебя защитить. Всё это не для тебя, - повторил он в третий раз. - Ты слишком чиста, слишком светла душой. Это останется со мной. Не станет твоим.