- Не говори так. Ты его не знаешь. Он - мой друг. Верный. Настоящий. Как бы не выглядело со стороны, он любит меня и заботится обо мне - именно поэтому так бурно реагирует. Ему надо дать время привыкнуть к мысли, что мы вместе.
- Но Женя, - возразила я, - почему ты должен платить за его привыкание своим здоровьем?
- Почему он соглашался драться со мной, когда я нуждался в этом? У него даже не было времени нормально восстановиться, потому что мне требовалось ещё и ещё… - он покачал головой. - Нет, любимая. Пожалуйста, не проси об этом. Я... Юра мне как брат.
Опустив глаза, протяжно вздохнула: придётся смириться с присутствием Юры в жизни моего мужа. Но полюбить его я всё равно не полюблю! "Достаточно поддерживать нормальные отношения" - посоветовал разум, и я снова вздохнула. Подняла глаза – Женя наблюдал за мной с плохо скрываемым волнением. Я вдруг осознала, что опять взялась за старое: использую его любовь ко мне, чтобы заставить отказаться от отношений, которые мне кажутся токсичными и неправильными. И тем же самым, по-видимому, занимается Юра!
- Он тоже пытается уговорить тебя бросить меня? - улыбнулась я Жене, показывая, что уважаю его просьбу.
- Да, - любимый улыбнулся мне - с большим облегчением.
Я тайно позлорадствовала: возможно, если бы я сильно захотела, то сумела бы отвадить его от этого Юры! Засекла подлую мыслишку и быстро выбросила из своих мыслей. Ей не место в моей голове! Я буду уважать желания своего мужа!
- Я постараюсь наладить с ним нормальные отношения. Правда, не знаю, получится ли: он меня просто ненавидит!
Лицо Жени омрачилось; он отвернулся. Мне стало очевидно, что я поступила правильно, отказавшись от попытки развести его с другом - иначе Женя оказался бы между нами как меж двух огней! И ему было бы в два раза больней.
- Он не ненавидит.
Я не стала спорить, хотя про себя считала, что иначе, чем ненавистью это не назовёшь - ненавистью и решимостью убрать проблему. Будь на его месте Лариса, она бы точно размышляла именно так! "Надо посоветоваться с ней!" - пришло мне на ум, и я повеселела. Подруга вполне могла раскусить планы себе подобного и подсказать как лучше поступить!
- Он похож на Ларису, с этими его ледяными голубыми глазами, - заметила вслух.
Женя повернулся ко мне:
- Я бы никогда не стал просить тебя прервать контакт с кем-то из твоих подруг.
Его упрёк заставил меня покраснеть. Пообещала:
- Я тоже не буду.
Муж кивнул, принимая моё обещание. Сказал:
- Я - в душ.
Пока он мылся, я пыталась найти аптечку. Не нашла. Выйдя из душа, Женя сам достал её и начал мазать синяки мазью.
- Давай я помогу.
Он отдал мне мазь, и я принялась осторожно наносить её на пострадавшие места. Их было много!
- Увидишь, скоро заживёт, как на собаке, - проговорил любимый: я не могла скрыть своего расстройства.
- Как на волке, - вздохнула.
Женя улыбнулся.
- Как на волке.
Беспредел Юры не позволил мне поиграть ночью с моим волком. Я даже не прижималась к Жене, чтобы не давить на ушибы. Подождала, пока он уснёт и тихонько выскользнула из постели. Одевшись, вышла на застеклённую лоджию; тут было тепло. Опустившись в кресло, сжалась в комочек, положила голову на колени и задумалась.
Женя хотел избавить меня от зависимости к нему таким жестоким способом - своим уходом. Получилось бы у него? Нет. Я жила бы, училась, устроилась на работу, занималась благотворительностью и всё равно продолжала бы его любить. Безответно - я считала бы, что люблю безответно, что Жене больше не нужна: он создал полную иллюзию этого. Я любила бы его, как мама двадцать лет любила Петю.
Только двадцать лет я бы, конечно, не прожила - наркотики убили бы меня гораздо скорее. Учитывая, как быстро я увеличивала частоту приёма доз и как трудно оказалось отказаться от кокаина, вряд ли протянула бы больше пяти лет. Должно быть, Женя это понял - и потому вернулся, потому отдал себя мне во власть: лишь бы вытащить меня из когтей моей новой любви, грозившей стереть с лица Земли. И ему пришлось за меня побороться… Но он победил.
Я пообещала любимому, что больше не повторю попытки самоубийства, если он уйдёт. Но в виду имела быструю смерть вроде спрыгнуть из окна или напиться снотворного. Смогу ли я удержаться от соблазна не менее смертоносного, хоть и обладающего значительно более отстроченным действием - от кокаина? Снова начать им баловаться - это ведь тоже самоубийство. Те, кто прикасаются к белому порошку добровольно убивают себя. Потихоньку. Только сегодня. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Ещё... И этих "ещё" никогда не хватает, пока не становится слишком поздно!