Женя качнул головой, будто не верил себе - какая у него жена-болтушка!
- Моя радость, - сказал он с улыбкой. - Свет моей жизни.
Про себя я подумала, что тем более надо посетить тайники его души - согреть эти холодные пещеры своей любовью… Но не прежде, чем Женя сам меня позовёт. А я верила, что позовёт. Он знает, что я этого хочу. И, уверена, не может не хотеть тепла и участия - только не хочет меня огорчать. "Делать больно" - поправил разум, и я согласилась. Да, то, что крылось в тех пещерах способно было причинить сильнейшую боль. Женя не желал видеть как я страдаю. Поэтому я перестала настаивать, пообещав себе вернуться к этому вопросу позже, когда он будет готов... Когда мы оба будем готовы.
Глава 64
В ресторан Жени мы пошли следующим же вечером. Весь день прошёл в аврале: с раннего утра поехала в фонд, работала до двух; затем бегала по магазинам, выбирая подарки родным; потом отправила их все, включая покупки подругам. После собиралась в мыле, доставая одежду из шкафа и прикладывая к себе перед зеркалом. Я нервничала, потому что к нам должны были присоединиться друзья мужа.
- Не то. Нет, не подходит, - бормотала, отбрасывая вещь за вещью в кресло, на котором уже образовалась внушительная горка.
Женя посмотрел как я мандражирую, подошёл, крепко взял за плечи и с улыбкой сказал:
- Успокойся. Это всего лишь друзья - семейная пара, доброжелательно настроенная. Не надо так волноваться.
То, что они настроены доброжелательно волнения не уменьшило – наоборот: надо же оправдать это отношение! А вдруг я не сумею? Вдруг не понравлюсь? Вдруг они сочтут, что я Жене не подхожу?! Конечно, их мнение для меня нисколечки не важно, но для Жени…
- Желя, - властно произнёс муж, – успокойся.
Я выдохнула, стараясь взять себя в руки.
- Это просто ужин в дружеской компании и ничего больше. Представь, если бы я так прыгал, когда ты предложила познакомить с Ларисой.
Мне стало смешно.
- Ты прыгал?
- Нет, - он улыбнулся. – Я не позволил бы никому третьему вставать между нами и влиять на мои чувства к тебе. Даже если бы мы с твоей подругой не понравились друг другу, моих намерений это не охладило бы ни на секунду.
Я вздохнула поспокойней - сравнение и в самом деле помогло. Если относиться к знакомству с друзьями Жени исключительно как к встрече с моими новыми друзьями – в худшем случае знакомыми, с которыми буду поддерживать нейтральные отношения, становилось морально легче. Я-же почему-то воспринимала их то ли полубогами, то ли судьями, от решения которых зависит крепость любви мужа.
- Так лучше, - удовлетворённо произнёс Женя, наблюдая за моим лицом.
Отойдя к вешалкам, он несколько мгновений осматривал мой гардероб, затем вынул светло-бежевое жаккардовое платье.
- Надень это. И это, - к платью присоединился изящный жакетик.
И то, и другое мы купили в Париже; обе вещи обладали чисто французским шармом – смотрелись элегантно, но при этом мило и естественно, а не вычурно и напыщенно. Я с облегчением выдохнула: Женя избавил меня от проблемы выбора – и от ответственности. Я боялась одеться невпопад: выглядеть неуместно нарядно или наоборот чересчур скромно. Доверилась вкусу мужа и не пожалела: в этом платье я чувствовала себя свободно и непринуждённо. Оно не облегало, вырез - скромный, длина – до колена, однако я не производила впечатление серой мыши или монашки: простота фасона искупалась оригинальностью рисунка, красотой ткани и качеством пошива.
- Из украшений – жемчужные серьги, - сказал Женя.
Последовала его совету, достав маленькие жемчужные серёжки, также подаренные им Париже. Глянула на себя в зеркало.
- Чудесно выглядишь, - похвалил любимый.
Я мысленно согласилась, что, пожалуй, и в самом деле хорошо.
- Спасибо, - обернулась я к Жене, – это всё благодаря тебе.
- Ты выглядела бы так в любом платье.
- Ты мне льстишь, - покачала я головой, отказываясь принимать столь незаслуженный комплимент!
- Для меня - да.
Я не стала спорить, допуская, что это… правда. Поддержка любимого и собственный привлекательный внешний вид придали мне уверенности в себе, поэтому в ресторан я заходила внешне спокойная; внутри всё же волновалась, но гораздо меньше, чем прежде. При нашем появлении друзья Жени с любопытством уставились на меня с одинаковым выражением: заинтригованным и жадным. Впрочем, оно почти сразу сменилось удивлением, которое они немедленно скрыли под маской приветливости. Бросила взгляд на мужа: он улыбался, но сдержанно, не выпуская моей руки из своей ладони. Когда мы подошли, оба встали и обратились к нам с приветствиями; Женя ответил – и все глаза посмотрели на меня. Я покраснела.