Стоило подумать про Елену Алмазову, как мне стало абсолютно ясно: идти туда я не хочу. Женя принял моё заявление спокойно, уговаривать не пытался; предложил пойти с ним на другие корпоративы – я и от этого отказалась по инерции. А потом сидела два вечера в одиночестве и вздыхала: "Зачем?" Почему было не пойти и не повеселиться? Не познакомиться с людьми, с которыми он работает?
- Может, это и правильно, - успокаивала себя. – Не стоит мешать работу и личную жизнь.
Чтобы не сожалеть по упущенным возможностям, зарылась с головой в учебники. Если с корпоратива в "Вашей мечте" Женя вернулся довольно быстро, то на второй вечер явился около полуночи. Сжал меня в объятиях, когда я выбежала ему навстречу, уткнулся мне в волосы.
- Я соскучился.
- Я тоже, - вопреки желанию прозвучало укоризненно.
- Никак не мог уйти раньше, - повинился любимый. – Традиции, чтоб их. Так долго получилось, потому что я специально устраиваю все три вечеринки в один день и объезжаю их одну за другой, чтобы отделаться от всех сразу.
Я почувствовала себя грозной бабкой Ёжкой, которая не пускает мужа посидеть с друзьями. Спросила смущённо:
- Надеюсь, ты развлёкся?
- Очень, - иронично ответил он. – Каждые полчаса смотрел на часы и спрашивал себя зачем пришёл, когда мог бы наслаждаться моей маленькой девочкой?
Я потянулась к его губам, и Женя мгновенно ответил. Он целовал меня страстно и бурно.
- Я пьянею от тебя, - пробормотала, отстраняясь, чтобы сделать вдох.
Он разжал руки.
- Ещё бы – мне не следовало пить. Но сама понимаешь, на этих корпоративах сплошные тосты.
- Не потому, что от тебя пахнет алкоголем, - засмеялась я.
Женя улыбнулся.
- Подождёшь пока я приму душ?
Я кивнула.
- Если ты голоден, я сварила суп.
Жена посмотрел на меня с улыбкой удивления.
- Я не голоден, но от твоего супа не откажусь. Хочу попробовать блюдо своей любимой хозяйки.
- С твоим ему не сравниться, - покраснев, начала я оправдываться. – Он не очень…
- Он очень, - с лукавым блеском в глазах перебил Женя. – Хотя бы потому что был сварен этими ручками, - он взял мои руки и начал их целовать.
Я отослала его мыться, потому что с этими невинными забавами мы не заметим, как окажемся в постели, а сама пошла разогревать суп. Я уже несколько недель говорила себе, что нужно взять готовку на себя – или хотя бы помогать с нею, чтобы не один Женя всё делал. В конце концов, не мужское это дело.
Однако у нас в доме хозяином кухни был Женя. Он так быстро и ловко колдовал за плитой и так часто повторял, чтобы я не утруждала себя, а пошла лучше отдохнула, что никак не возникало удобного случая вклиниться между ним и плитой. А тут я оказалась одна в доме и, вспомнив про своё намерение, решила не откладывать его исполнение. Суп я предварительно попробовала, поэтому с уверенностью могла утверждать, что он вполне съедобный, пожалуй, даже вкусный – в противном случае ни за что не стала бы предлагать. Тем не менее, когда наливала в тарелку, нервничала так, что подрагивала поварёшка.
- Радость моя, - мягко произнёс Женя, вставая из-за стола и кладя руку мне на плечо, - не надо переживать. Я благодарен тебе за то, что ты тратила своё время, чтобы позаботиться обо мне.
- Женя, - воскликнула я, бросая поварёшку и сама бросаясь мужу на шею, - ты так добр! Я вообще ничего по хозяйству не делаю: готовишь ты, стирает и прибирает домработница! А ты благодаришь за то, что я сварила суп, как будто это не мой долг – тебя кормить!
- Это мой долг – кормить тебя, - улыбнулся он. – Мужчина – добытчик.
- Добытчик денег, - возразила я, но уже без прежнего надрыва – глядя на эту улыбку невозможно было не улыбаться в ответ. – Но хранительница очага – женщина.
- Ты хранишь наш очаг, - ласково посмотрел он. – Весь вечер я думал о том, что скоро поеду домой и о том, ты меня ждёшь. Благодаря тебе у меня появилось место, которое я могу снова назвать домом. У меня его не было… - его голос пресёкся.
Женя помолчал, серьёзно глядя на меня.
- Не было с тех пор, как погибли мои родные, - закончил сдавлено. – А ты мне его дала. Мой дом – там, где ты.