- А ты с огоньком, - она откинулась в кресле, рассматривая меня - словно новый экземпляр в своей оранжерее: неизвестный, экзотический образчик, о котором ещё толком не знаешь как заботиться. Однако её процветающая оранжерея показывала, что Анна – отличный садовод. И отличный психолог! Поизучав меня несколько минут, она нашла подход ко мне - искренность и открытость, ответив просто и тепло:
- Я знаю как ведут себя охотницы за состоянием и за мужскими кошельками. Ты не из таких, - её глаз коснулась улыбка: - Ты мне сразу понравилась.
- Вы со Стасом удивились выбору Жени, - пробормотала я.
- Очень, - не стала она отрицать. - Настя была редкой красавицей - этого у неё не отнять. Да и случайные женщины, появлявшиеся в его жизни… Он нас с ними не знакомил, ты не подумай, - тут же пояснила она, заметив, что я нахмурилась. - Нормальный здоровый мужчина не может совсем без женщин, сама понимаешь.
Я понимала. И ревновала. Анна понятливо улыбнулась.
- Я их не видела - Стас видел. Так вот, он сказал, что ты очень отличаешься и на них не похожа. И что Женя в тебя влюбился по самое не могу. Это бросается в глаза, а уж тем, кто его знает и подавно.
- Каким он был? - тихо спросила я.
Может быть, я не имела права задавать такой вопрос – следовало обратиться к Жене, но... Я не смогла устоять перед искушением увидеть моего возлюбленного глазами другого человека - через призму дружеского взгляда со стороны. Анна задумалась; посмотрела на росшую рядом прелестную миниатюрную розочку; скрестила ноги, качнула носком дорогой туфельки.
- Другим, - произнесла, наконец, кидая на меня взгляд из-под ресниц. - Совершенно другим.
"Пространно, ничего не скажешь!" – с разочарованием подумала я. Анна засмеялась.
- Это трудно объяснить. Уверена, ты никогда его таким не знала.
- Каким - таким? - о, она умела разжечь любопытство!
Моя новая подруга ещё немного поразмыслила, на этот раз заглядевшись на орхидею, чьи цветки напоминали белую цаплю в полёте.
- Не знаю, могу ли я тебе это рассказывать? - взгляд ярко-голубых глаз остановился на мне испытующе.
- Можешь! - разрешила я, и она засмеялась шутке.
Я понимала, что Анна имеет в виду ответственность, которую накладывает её дружба с Женей - не выставит ли информация, которую она сообщит, его в дурном свете в моих глазах? Вместо того, чтобы раздражиться за задержку, я порадовалась: подобные сомнения свидетельствовали об истинной дружбе. Анна, внимательно наблюдавшая за мной, удовлетворённо сказала:
- Думаю, что могу.
- Каким бы Женя ни был в прошлом, я не стану его любить меньше, - заверила её.
Она кивнула, словно показывая, что верит.
- Это действительно непросто описать словами - проще почувствовать. Но я надеюсь, тебе не придётся это ощутить на себе, потому что... - она закусила губу, подбирая слова.
Я приподняла брови, удивлённая таким началом.
- Знаешь, я очень уважаю Женю; привязана к нему; желаю ему добра...
Поворот её мысли заставил меня нахмуриться – в этой фразе явственно слышалось жирное "но". Анна вздохнула.
- Я познакомилась с ним девять лет назад. Скажи, когда вы познакомились?
- Четыре года назад - в декабре.
- Так я и думала, - обронила она, - потому что именно тогда Женя изменился. В нём... будто душа проснулась. До этого я его побаивалась.
- Побаивалась? - переспросила изумлённо.
- Да. Он... – Анна вздохнула. - Раньше Женя был страшно холоден. Он напоминал робота. Мне казалось, что он мог бы убить, спокойно пройти мимо, и ничего бы в нём не шевельнулось.
Я сглотнула: слышать это было… жутковато. Анна смотрела куда-то вдаль, будто восстанавливая образ своего друга – таким, каким он был раньше.
- А ещё Женя был чрезвычайно сдержан; он улыбался, но только губами - глаза не улыбались никогда. А четыре года назад начали. Я помню, как была потрясена! Он улыбался по-настоящему - это было на Новый год - в нём будто сдвинулось что-то: будто лёд тронулся – ещё не растаял, но засверкал на солнце, заискрился. Мы со Стасом сразу решили, что он влюбился, но долгое время не знали в кого - он не говорил.
Анна перевела дыхание.
- С того дня Женя всё больше теплел, всё чаще улыбался. Однако через некоторое время стал очень нестабильным и вспыльчивым, мрачнел без всяких видимых оснований. Год назад или чуть больше вообще сделался злым – с ним невозможно было общаться без того, чтобы не стать объектом колкостей, критики или насмешек. Мы даже перестали его приглашать: он срывался на всех. Стас сам с ним встречался изредка на тренировках или в баре. Мы тогда стало известно, что Женя любит свою сотрудницу, а та не ему отвечает взаимностью. Но кто она по-прежнему не знали.