Глава 69
Дорогие читатели! Поздравляю с прошедшей Пасхой! Всем добра и здоровья!
Образ Жени дополнился новыми деталями, но это проделки Муза! У автора ничего такого в планах не было. :)
Анна показала мне свои чудесные фиалки, дала полюбоваться орхидеями, и мы вернулись к остальным гостям. Наверное, мы долго отсутствовали, потому что многие взгляды сразу обратились на нас - с недоумением. Стас шутливо поинтересовался:
- Где вы так долго пропадали?
- В оранжерее, - с лукавой усмешкой ответила ему жена. - Там время проходит незаметно.
- Я уж думал идти вас искать...
Женя подошёл ко мне, взглядом спрашивая всё ли хорошо? Его глаза искали на моих чертах следы усталости, а может, болезненных и неприятных разговоров или мыслей - и ничего не нашли. Ещё раз обежали моё лицо, удостовериваясь... Я улыбнулась. Женя посветлел лицом и тоже улыбнулся, расслабляясь. Я убедилась как права Анна! Моя тревога делала его тревожным, моя паника выбивала из равновесия его!
- Как тебе понравилась Анина оранжерея? - негромко спросил он.
- Чудесное место, - искренне ответила я, - с таким хорошим полем! Я прямо отдохнула там душой.
- Я рад, - его глаза показали насколько сильно он рад, что ко мне вернулось душевное спокойствие!
- Мы прекрасно поговорили, - поделилась я, понижая голос, - дома расскажу.
Женя посмотрел на Аню; она поймала его взгляд и улыбнулась.
- Анна очень умная, - сказала я с уважением и восхищением. - И добрая!
- Не ко всем. Но я рад, что она была добра к тебе.
- Очень, - прошептала я.
- Я вижу, - так же тихо ответил любимый. - Ты успокоилась.
- Прости, что...
- Не надо, - перебил он, - я всё понимаю.
Я глубоко вздохнула.
- Мне кажется, я должна заново познакомиться с твоими друзьями, которые здесь собрались. В первый раз я смотрела не на то.
Женя вздёрнул бровь, но исполнил моё желание: подводил то к одному, то к другому приятелю или паре, естественно, обходясь без повторных представлений. В этот раз он больше молчал - говорила в основном я. Избавленная от скованности, словно от мешающего движениям доспеха, я ощутила себя самой собой. Я общалась с этими людьми на другом уровне, как и советовала мне Анна, пытаясь разглядеть на лицах, в глазах, в улыбках, услышать в словах отражение их внутреннего мира. И это было захватывающе!
Отбросив мысли о деньгах и социальной пропасти - обо всём, что нас с ними разделяло, я обнаружила как интересно изучать характеры, искать сходства, просто узнавать человека. Заверение моей новой подруги, что этим людям можно доверять успокаивало: я могла не бояться открываться, не бояться совершить какую-нибудь ошибку, которой кто-нибудь воспользуется Жене во вред.
Я общалась, смеялась, болтала и даже не заметила как эти незнакомые, такие пугающие в начале вечера люди неожиданно обрели индивидуальность, собственные уникальные черты и... оказались обычными людьми - как Анна и говорила. Людьми со слабостями и достоинствами, с предпочтениями, увлечениями, наклонностями.
Хозяйка или хозяин время от времени присоединялись к нам, вступая в разговор; ловя на себя одобрительный взгляд Анны и любящий, успокоившийся, гордящийся и любующийся - Жени, я и сама гордилась собой. Удивительно, но я за час беседы с Анной кажется, научилась преодолевать стеснение! Сместился фокус: в общении с людьми я теперь смотрела на другое, чем прежде. Я настолько освоилась в зале, из которого сбежала в изнеможении два часа назад, что сама диву давалась!
Поспорила - в хорошем смысле слова - об истории с Михаилом, предпочитавшим, чтобы его звали Мик. Он увлекался Второй мировой войной; а я, хоть тема и была до ужаса болезненная, дополнительно посещала лекции пожилого профессора, обожавшего ту же тему, и много из них извлекла. Так мы с Миком сцепились, как два бульдога из-за пустячного с точки зрения обывателей факта, который в глазах некоторых историков и фактом-то не был...
Нас послушать подтянулись другие: мы оба говорили возбуждённо, оживлённо восклицали и, конечно, привлекали внимание. Мик отчаянно жестикулировал, помогая руками бежать мыслям быстрее; я в нетерпении постукивала ногой по полу, не выдерживала, перебивала, контраргументировала… Мой новый знакомый слушал с горящими глазами, увлечённый остротой поднятого нами вопроса; тоже не выдерживал, перебивал и всё повторялось. Так и не убедив друг друга, но придя к определённому компромиссу - что доказательств нет, а значит, имеет право на жизнь и его версия, и моя, мы завершили нашу ожесточённую баталию дружеским рукопожатием.