- Женя...
Он заговорил быстрей, накрывая меня потоком слов:
- Я потому всё это время не показывал тебе что я умею...
- Женя...
- Чтобы ты не...
- Я тебя люблю.
И он замолчал. Мы оба молчали; я слушала как колотится его сердце. Под моими поглаживаниями оно постепенно начало замедляться.
- Ты полон тайн, - посмотрела я на мужа.
Робкая улыбка коснулась его губ, едва слышно прошептавших:
- Моя радость.
- Я люблю тебя таким, какой ты есть, - посмотрела ему прямо в глаза. - Но...
Он напрягся, задержал дыхание.
- Надеюсь, это в прошлом?
Женя снова выдохнул; прикрыл глаза, словно восстанавливая самоконтроль.
- Давно.
- И ты... - я боялась спрашивать.
Он понял это и сам принялся отвечать на мои невысказанные вопросы:
- Это в прошлом, - повторил твёрдо. - Я больше не тренируюсь.
Я покраснела.
- Не посещаю подобные места, - продолжил он, - не общаюсь с... людьми, которые этим занимаются.
И всё-таки это было... ужасно! "Что это за люди, что за места, которые он посещал?!" У меня заколотилось сердце. Женя почувствовал мои эмоции, потому что приподнялся, облокачиваясь на спинку кровати и приподнял меня так, чтобы наши глаза находились на одном уровне.
- Желя, - его голос звучал взволнованно, - ты, должно быть, думаешь, что я негодяй? Нечто, вроде шлюхи или порнозвезды, которые с кем только не спали?
Я так не думала, но... Я была потрясена и... Его откровение причинило мне боль.
- Желя, это совсем другое! - заговорил он горячо. - Я никогда ни с кем не спал за деньги. Я никого не обманывал, не соблазнял, чтобы отточить на девушках свои умения - они сами искали секса, сами предлагали себя.
Я не хотела это слушать. Он понял, потому что воскликнул почти отчаянно:
- Желя, я просто учился! В Азии: Тайланде, Индии...
- Зачем?
Я опустила голову, скрывая муку, которую мне причиняла мысль, что мой любимый использовал женщин как наглядное пособие для... овладевания Камасутрой и кто знает чем ещё?!
- Чтобы отомстить Насте, - был ответ.
- Зачем?
Я не находила в себе сил понять и принять этого нового Женю. Мои чувства не остались для мужа тайной; он прикрыл глаза и сказал, не открывая их, словно избегая смотреть в моё лицо, на котором наверняка были написаны растерянность и... отвращение:
- Я хотел заставить её пройти всё то, через что она прогнала меня.
- Ты собирался её вернуть с помощью своих достижений на сексуальном фронте? - воскликнула с сарказмом: как я ни была огорчена, однако чуть не рассмеялась!
Его руки сжали мои плечи жёстче, потом разжались, став нежными. Женя открыл глаза; встретившись с его взглядом, я вспыхнула и поспешно отвела свой.
- Любовь моя, ты не знаешь о чём говоришь. Существуют вещи, способные сделать человека рабом - добровольным рабом. Он сам будет бегать за тобой, лишь бы снова испытать те ощущения, которые ты способен подарить.
Сердце сжалось. Этот человек был моим Женей?! Неужели он учился для того, чтобы превращать людей в рабов? "Любовь моя" впервые за всё время вызвала протест.
- Кого ещё ты называл своей любовью? - вскинула голову; внутренняя дрожь распространилась по всему телу.
Женя молчал, глядя на меня бездонно серыми глазами.
- Настю? Своих подопытных кроликов?! - меня понесло.
- Настю, - обронил он тихо и сжал челюсти так, что нижняя часть лица стала квадратной.
Я попыталась отстраниться – Женя удержал.
- Желя...
- Пусти!
Я хотела прикрыться, уйти, сбежать от этого разговора - сбежать от открывшейся мне правды! Меня отпустили - и удержали словами:
- Ты говорила, что готова принять таким, как есть.
Я уже встала и укуталась в простыню, сделала шаг к двери, но, услышав их, остановилась.
- Я хочу одеться, - бросила, не оборачиваясь, и вышла.
Я долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя что-то невидимое. И несмываемое - потому что из душа вышла такой же, как зашла: расстроенной и словно запачканной. Женю я нашла в его кабинете за работой - панацеей от всех огорчений. Он тоже был полностью одет - в тёмное.
Когда я зашла, муж поднял глаза, но на лице не шевельнулся ни единый мускул –на нём застыла непроницаемая маска. Я посмотрела в эти глаза, за сталью прячущие все чувства, и вздохнула. Он отвёл взгляд, встал, отвернулся к окну. Неслышно подойдя, обняла сзади за талию, и он вздрогнул. Прикоснулась к груди - его сердце билось мощными тревожными толчками.
- Женя.
Он не ответил, не повернулся. Не положил свои руки на мои.