- Откуда ты узнал про мои представления?
- Это было очевидно - читалось в глазах, в улыбке; я порасспрашивал тебя - ответы подтверждали мои предположения. Ты была наивным, домашним котёнком, который видит мир огромным и светлым, а людей - в большинстве своём добрыми. Расскажи я тебе правду о себе тогда, ты бы не приняла её.
Да я бы уволилась в тот же день, узнай о своём шефе то, что знала сейчас! Женя скривил губы в насмешливой и жёсткой полуулыбке.
- Я хотел, чтобы ты видела меня таким, каким я мог бы тебе понравиться. Таким, каким я был в своей юности. Я вспомнил о том каким меня воспитывали: став тем, кем я стал, я существенно покоцал вбитые в меня в детстве принципы и правила. Мама бы... не знаю, что с ней стало бы узнай она, что я учусь любить женщин не на жене. Будь она жива, я бы никогда на это не пошёл. Дед бы розгами высек, скажи я, что вздумал мстить женщине. Я далеко утопал от того, каким меня воспитали. Но ты пробудила во мне воспоминания о том, каким я мог бы - должен был стать. Я представил себе реакцию своих родных и мне стало противно от самого себя.
Он долго молчал, потом заговорил через силу:
- Бабушка... Я бы разбил ей сердце, если б она увидела, каким бесчувственным я сделался и куда скатился. Ты... напомнила мне её... ты смотрела так же открыто, хоть и устало, и я... подумал, что с тобой буду действовать как поступал бы с ней. Не воспользуюсь своими знаниями, чтобы заставить тебя позабыть твоего парня. Не буду принуждать; не буду ломать... - он сглотнул. - Я решил вести себя так, чтобы мог рассказать бабушке - и она бы меня похвалила.
Вот чему я обязана была его долготерпением!
- Ты поэтому не стал разбивать мои отношения с Артёмом? - спросила, откашлявшись: горло пересохло.
- Поэтому, - ответил он. - И потому что не хотел заставлять тебя страдать, - его голос стал металлическим: - Хотя мне страшно хотелось избавить тебя от этого ублюдка. Я видел вас вместе; наблюдал за его отношением к тебе - он тебя не любил. И не уважал.
Я отвернулась, скрывая слёзы.
- Я узнал о нём всё. Он тебе изменял направо и налево, и я был уверен, что он уйдёт - это был вопрос времени. Я решил дождаться этого, чтобы быть чистым перед тобой.
Я посмотрела на профиль мужа; похоже, ему было так же горько, как и мне - когда Женя заговорил, его голос был исполнен горечи:
- Это была не жизнь, а ад. С одной стороны я – такой, каким стал: ожесточившийся, готовый на крайние меры. И я прежний, каким был когда-то - ты пробудила его во мне. Одна половина меня постоянно боролась с другой. Мне приходилось каждый день преодолевать себя, чтобы быть лучшей версией себя - быть таким, каким ты и бабушка хотели бы меня видеть.
- Ты победил, - тихо сказала я.
У него вырвался протяжный вздох.
- Ты победил, - повторила. - Какие бы демоны тебя ни терзали, ты вёл себя достойно. Твои поступки говорят сами за себя. Спасибо тебе за это.
Женя бросил на меня взгляд, полный благодарности. Ответил хрипло после паузы:
- Сейчас я рад, что пошёл по этому пути. Иначе ты никогда не сказала бы мне этих слов. Ты презирала бы меня и ненавидела - я раздавил бы твою душу своей безжалостностью.
- Я глубоко уважала тебя, когда работала в "Вашей мечте" и уважаю сейчас. Несмотря ни на что. Уважаю за твои поступки.
- Спасибо, - коротко сказал он.
Больше мы не говорили; так и молчали всю дорогу до самой дачи.
Глава 71
Дом встретил нас тишиной - заждался хозяина. Однако внутри было тепло; я потрогала батареи - горячие!
- Я попросил Василия - человека, который следит за домом, подготовить всё к нашему приезду и расчистить подъезд, чтобы мы могли проехать, - объяснил Женя.
Действительно, подъездная аллея была расчищена, но я, погружённая в свои мысли, как-то не обратила на это внимания.
- Раздевайся. Я принесу вещи, - Женя вышел, вскоре вернувшись с пакетами с едой и сумкой с одеждой.
Я вышла из гостиной ему навстречу. Он замер на пороге. Поставил мешки и сумку и подошёл ко мне, грязными ботинками по чистому полу.
- Я не знаю сколько раз ещё должен буду просить прощения за свой идиотизм, - сказал, подойдя вплотную, но не касаясь.
- Проси, - прошептала, подставляя губы.
Его поцелуй ударил по нахлынувшим воспоминаниям, пробудившимся, когда я зашла в гостиную. Наглое предложение Юры уступить меня ему, так ранившее меня - нет, не оно, а реакция Жени ранила, его лицо...
- Не плачь, - любимый вытер выступившие в уголках глаз слезинки. - Пожалуйста, не плачь.
Он нежно поцеловал меня туда, откуда выползли новые солёные капли и снова в губы. И пусть наш поцелуй был с солёным привкусом - он стёр из моей памяти всё плохое.