- Желя, - закрыв глаза, он прижался лбом к моему лбу.
Я погладила его волосы, влажные от мокрого снега.
- Что? - прошептала с улыбкой.
Он открыл глаза.
- Ты не представляешь как я жалею о каждой секунде, когда заставлял тебя страдать.
- Покайся, и да простятся тебе грехи твои, - сказала полушутя-полусерьёзно.
Женя воспринял мои слова чрезвычайно серьёзно.
- Я бы каялся день и ночь, но слова ничего не изменят.
- Тогда не кайся, - легкомысленно отозвалась я, не желая разделять его настроение.
Он мрачно на меня посмотрел, явно каясь.
- Хорошо, вот тебе третий вариант: искупи грехи свои. Можешь начинать искупление, - улыбнулась, обнимая его за шею.
Этот вариант ему подошёл! Он таки показал мне свою спальню, как предлагал когда-то. И на этот раз я не была против! Впрочем, я её не разглядела - как-то не до того было. А потом я уснула - ночью удалось совсем мало поспать. Мне приснился сон: видимо, Морфей проведал, что я сплю на новом месте и решил показать жениха невесте. Только вот он что-то напутал: жених оказался не моим. То есть, Морфей настаивал, что это мой, именно мой - новый - жених, но моё сердце отвергало его и рвалось к старому. К Жене, которого во сне не было.
Во сне были только я, мой якобы жених, чьи черты казались какими-то размытыми – я не узнавала в них никого из своих знакомых мужчин - и наша с ним свадьба. Я ощущала себя на ней чужой; хотела уйти - и не могла найти дверей. Я была заперта в зале, откуда не было выхода, с гостями, которые танцевали, хохотали, пили и кричали, и с женихом, таскавшимся за мной, как хвост за собакой. Устав искать выход, я, в конце концов, вернулась за стол; рядом уселся жених, которым я страшно тяготилась и от которого не знала как избавиться.
Внесли огромный торт в стиле Барби - кричаще-розовый, детский, будто и не свадебный вовсе. Торт подвезли; гости захлопали, одобрительно загомонили, но неожиданно торт накренился и начал заваливаться прямо на меня. Я увидела, как фигурки счастливой влюблённой пары летят мне в лицо - и проснулась. Тяжело дыша, села на кровати, отгоняя мерзкое сновидение! Дурное предчувствие не хотело уходить так легко. Встав, обмоталась простынёй и в тревоге прошлась по комнате туда-обратно.
- Что это значит? - прошептала, останавливаясь перед окном и поднимая жалюзи, которые Женя опустил, чтобы мне не мешал свет. - К чему этот жених, эта свадьба?! Этот торт...
Однако больше всего беспокоили фигурки падающей пары: почему-то казалось, что это мы с Женей... Быстро накинув на себя одежду, выбежала из комнаты, бегом спустилась по лестнице. Из кухни доносились манящие ароматы, но я порадовалась не еде, а тому, что Женя в доме, раз готовит - никуда не уехал. Когда я влетела в кухню, он повернулся ко мне с улыбкой, тут же исчезнувшей.
- Что случилось? – спросил встревоженно, немедленно подходя ко мне. - Что такое?
Я устыдилась: из-за какого-то глупого сна взяла и разволновала его!
- Сон приснился, - пробормотала извиняющимся голосом.
С облегчением выдохнув, Женя обнял меня и, улыбнувшись, заглянул в лицо:
- Про крокодилов?
- Хуже, - насупилась я.
Он вскинул брови - в удивлении и недоверии.
- Про что?
Я рассказала, ёжась от противного ощущения, что сон этот - предвестник грядущих неприятностей. Вопреки моим надеждам, Женя не посмеялся над ним, не сказал: "Глупости!" Выслушал и отошёл к плите. Выключил огонь, снял кастрюлю. Заглянул в плиту, переключил температуру. Потом опустился на стул и сказал:
- Иди ко мне, моя радость.
И я, поспешно усевшись ему на колени, прижалась к его груди, ища ободрения, утешения и защиты от будущих проблем. Он крепко обнял меня; сказал задумчиво:
- Дурной сон.
- Ты веришь в сны? - подняла я голову.
- Нет, - муж помолчал. - Но крокодилы и анаконды заставляют задуматься.
Я слегка улыбнулась.
- И всё же не стоит воспринимать это как рок, - продолжил он. - Скорее как предупреждение.
Я вздохнула: мне сон виделся не предупреждением, а предзнаменованием. Угрозой, которая вполне может стать реальностью. Я крепче прижалась к Жене, не желая, чтобы нас снова развело! И так страшно мне стало, что я вздрогнула; схватила его за плечи.
- Женя! - взмолилась. - Верь мне! Что бы ни происходило - верь, что я тебя люблю! Только с тобой хочу быть, ты один мне нужен! Верь мне, прошу!
Он глубоко вздохнул.
- Я буду верить тебе. А ты верь мне. Помни, что ты моя жизнь, что нет для меня никого дороже. Ты моё сердце, моё счастье. Помни об этом.