- Так хорошо? - шутливо перебила я.
- Так... - вздохнул он.
- Горячо? - снова не позволила закончить. - Можем уменьшить градусы на батареях.
Серые глаза полыхнули огнём.
- Нет, - хрипло сказал он. - Я бы предпочёл повысить температуру.
- За чем же дело стало? - спросила, забираясь ему на колени и гадая как далеко простираются оголённые просторы под халатом.
- Желя, - прошипел дед Мороз, когда я потёрлась о него всем телом, - неугомонная!
- Я же сказала, что была плохой девочкой, - засмеялась, распуская волосы и перекидывая их на сторону пышной волной.
На этом дед Мороз капитулировал, предложив перенести шоу и вручение остальных подарков на завтра. Я тут же согласилась, порывисто развязывая пояс халата; Женя так же быстро избавился от бороды и колпака... Этой ночью он устраивал мне фейерверки в спальне, и пожалуй, таких прекрасных я ещё в своей жизни не видела!
Утро тоже было замечательным, даже несмотря на то, что наступило оно в полдень. Мы вместе позавтракали ароматным кофе и нежнейшим омлетом. Потом вышли погулять: покатались на снегоходе по занесённым густым снегом окрестностям; играли в снежки; лепили снеговика, приделывая ему нос из морковки и руки из веточек, а после сфотографировались с ним.
Домой пришли с красными от мороза щеками. Чтобы согреться, мы пили горячий чай с булочками с корицей и малиновым джемом, и мне казалось, что ничего вкусней я в жизни не пила и не ела - потому что напротив сидел Женя, смотрел на меня смеющимися, счастливыми глазами и целовал мою руку, отвоёвывая её у ложки с джемом. Затем любимый нашёл, что чай недостаточно меня согрел и принялся согревать сам - своим телом, горячим и вкусным! Горячей и вкусней, чем чай с джемом! После него щёки у меня пылали не меньше, чем от мороза, а с губ не сходила улыбка.
- Поспи, - шепнул он мне, заворачивая в одеяло. - Проснёшься и будем снова вручать подарки.
Я мечтательно пробормотала:
- Подарки! Дед Мороз!
Женя засмеялся.
- Сначала поспи.
Поцеловал в нос и ушёл - видимо, готовиться к представлению, а я, погружаясь в сон, представляла не как засовываю руки в мешок с подарками, а как они ныряют под красивый, красный бархатный халат деда Мороза.
Глава 72
Если бы я не запаслась любовью Жени, как медведь - жиром перед спячкой, не знаю как бы я пережила наступившие голодные времена! У меня не оставалось времени заниматься любовью - его едва хватало на сон. Мы вернулись в Москву третьего, и с того дня я не переставая готовилась к экзаменам. Сдавала один - и принималась за следующий, погрузившись в историю с головой и не отвлекаясь даже на фонд. Екатерина и Настя обрадовались известию о чеке, который подарил мне любимый на нужды фонда; заверили, что справятся и пожелали удачно сдать сессию.
Женя проявил выдержку, достойную спартанца: он мужественно терпел отсутствие своей жены в спальне по ночам, затаскивая меня в свою берлогу не для того, чтобы насытиться мной, а чтобы я хоть немного поспала! К моему удивлению - и признательности - он не делал ни малейших намёков на то, что учёба - не волк, в лес не убежит, а вот он, муж, соскучился без жены. Не потому что перестал хотеть близости, а потому, что уважал моё стремление сдать сессию как можно лучше. Возмущался он по другому поводу - что я недостаточно сплю.
- Желя, тебе надо отдохнуть, - присел он передо мной в очередную ночь, когда я тёрла красные от усталости и недосыпа глаза.
- Уже иду, - пробормотала, зевая.
- Ты говорила это полчаса назад.
- Ещё немножко! Мне осталось... - я подтянула к себе конспект.
Его забрали; меня подняли на руки и понесли в спальню.
- На сегодня всё.
Я активно возражала.
- Ты угробишь здоровье, если не будешь спать, - безапелляционно прервали меня.
- Но я не закончила, а завтра сдавать!
- Пойдёшь как есть - с теми знаниями, что есть; если их не хватит, получишь двойку и останешься на второй год, - пошутил он. - Никто тебя ругать не станет, моя девочка.
- Женя... - захныкала я, вырываясь; конспекты и книги призывали меня к себе!
- Ты нужна мне здоровая, - отрезал муж, раздевая меня. - Можешь ходить неграмотная, но будь здоровая!
- Неграмотная?! - возмутилась я.
- Вот видишь, ты уже семи пядей во лбу, так что тебе не о чем беспокоиться, - улыбнулся он.
- Женя...
- Спать, - приказали мне.
Женя лёг рядом, прижал к себе, и я мгновенно уснула, успев сонно пробормотать:
- Разбуди в семь, пожалуйста.
Мой будильник справился с задачей на отлично; и никогда ни один его конкурент не будил меня так приятно - не пронзительным звоном, а мягкими поцелуями. Улыбнувшись, подставила губы, потому что поцелуи бродили по лицу, словно заблудившись.