Благодаря Анастасие меня пропустили в здание; я поднялась в офис - и оробела, оказавшись в крупном холдинге. Меня провели к Анастасие. Она пожала мне руку.
- Он очень резкий и жёсткий сегодня, - предупредила меня.
Я пробормотала со вздохом:
- Злой.
Она понимающе на меня посмотрела.
- Мы поссорились, - объяснила как будто нужны были объяснения.
Теперь вздохнула Анастасия.
- Я – да и не я одна - буду рада, если вы помиритесь.
Я набрала в грудь побольше воздуха, как пловец перед прыжком и кивнула. Анастасия провела меня в святая святых. "Генеральный директор" – прочитала на табличке. Выдохнула, вдохнула; повернула ручку, не стуча, зашла и закрыла за собой дверь. Женя поднял голову, и его глаза сверкнули. У меня дрогнуло сердце. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Потом я сделала робкий шаг вперёд - к нему. Он встал. Я замерла. Его глаза были... злыми.
- Женя, - прошептала с мольбой.
Он отвернулся к панорамному окну, сунув руки в карманы. У меня хлынули слёзы. Я бросилась к нему, обняла, уткнулась головой в спину и зарыдала. Любимый стоял как мраморная статуя, не поворачиваясь, не делая ни движения.
- Женя, прости меня! - простонала я. - Прости!
И недвижимый истукан ожил: выдохнул и медленно обернулся. Я отступила на шаг: было в нём что-то грозное.
- Пожалуйста, - попросила, размазывая по щекам слёзы.
Женя долго смотрел на меня - смотрел и молчал. Опустив голову, снова заплакала.
- Это больно, - хрипло и очень низко проговорил он, - когда та, кого любишь, считает тебя моральным уродом.
- Женя, прости меня! - вскричала я в отчаянии. - Прости, прости!
Я обхватила его за шею, и меня обняли.
- Это больно, - повторил он.
- Прости, - прошептала, прижимаясь к его груди и точа слёзы на его рубашку. - Я была так неправа! - произнося эти слова, набралась смелости посмотреть ему в лицо.
- Да, - подтвердил любимый.
Я прерывисто вздохнула.
- Прости меня, любовь моя, - попросила прощения у серой стали.
Он прикрыл глаза.
- Я прощу тебе всё. Просто ты... ранила меня, только и всего, - он убрал руки с моей спины, но я крепко держала его в объятиях. - Подожди немного, скоро я остыну и вернусь домой.
- Ты уже дома, - прошептала я.
Он не отвечая посмотрел на меня.
- Ты говорил, что твой дом там, где я. Я здесь. Вернись домой - вернись ко мне. Пожалуйста.
Женя сжал челюсти; потом выдохнул и снова обнял меня.
- Я люблю тебя. Какую бы дурь ни говорила.
Уголки его губ скривились в печальной улыбке.
- Говорят, предел, который любящий человек может сердиться на любимого - это три дня. Сегодня уже третий, - предупредила я мужа.
Его губы дрогнули.
- Кто говорит?
- Эксперты, - нашлась я: не знаешь что сказать - ссылайся на экспертов.
- Эксперт случайно не ты? - поинтересовались у меня.
Я вздохнула.
- Нет, не я.
Мы замолчали. Я боялась расцепить руки - это было словно лишиться шанса на примирение; поэтому я сжимала талию мужа изо всех сил.
- Я скучаю без тебя, - призналась, глядя в серые глаза - показалось или они стали менее сердитыми, чем были, когда я пришла?
- Без вора? - ехидно усмехнулся он.
- Женя! - вскричала в расстройстве.
Любимый нахмурился, попытался отойти.
- Не пущу! - удержала я его.
Женский голос - секретарши, без сомнения, - предупредил о звонке от какого-то Александра Даниловича. Я неохотно опустила руки: я не должна была мешать Жене работать. Тоскливым взглядом проследила как муж шагнул к столу.
- Я перезвоню, - сказал он ей. И посмотрел на меня.
Во мне вспыхнула надежда! Я приблизилась к нему на шажочек. Женя изогнул бровь, придав смелости сделать второй. Склонил голову набок, наблюдая за моими перемещениями - и было что-то поощряющее в его движении. Третий шаг не замедлил - я остановилась напротив любимого. Мы смотрели друг на друга.
- Я дура, я знаю. Но я люблю тебя.
Он молчал.
- Я буду умнеть. Прости меня. Я больше не буду, - шмыгнула я носом.
Женя покачал головой. Я понурилась, пряча слёзы.
- Ты не дура, - мой подбородок сжали твёрдые пальцы, приподняли. - Но я не знаю почему ты мне не веришь. Почему...
Он прервался. Перевёл дух. Вытер мои слёзы.
- Я верю, - прошептала, зажмуриваясь.
- Какая-то странная вера, не находишь?
- Я подгоню её под мировые стандарты, - пообещала я. - Только дай мне шанс.
Женя усмехнулся.
- Если ты пообещаешь мне кое-что.
- Всё, что хочешь! - пылко воскликнула в ответ.
- Прежде чем подумать обо мне что-то дурное, вспомни как я себя вёл с тобой, проанализируй мои поступки и суди по действиям. Не по своим фантазиям или страхам, не по чужим словам или слухам. По моим поступкам в отношении тебя – или других людей, как в этом случае. Так ты избавишь меня от боли.