Кроме них была Анна Кольцова, которую я стала считать своим другом - так она себя держала. Мы встретились в ресторане после того, как я сдала экзамены и очень мило провели время. С ней было легко, весело, интересно, но... Она также - и в гораздо большей степени - была другом Жени! Передала бы она ему то, что я сказала? Я не знала - и потому предпочла молчать.
О том, чтобы делиться наболевшим с подругами или родными и речи не было - во-первых, я должна была поберечь их, избавив от необходимости проживать вместе со мной мои эмоции. А во-вторых, поберечь Женю. Хватит мне и мамы с её предубеждением - не хватало, чтобы к ней присоединился ещё кто-нибудь. Поэтому их в качестве конфидентов даже не рассматривала.
Можно было бы поделиться с Валентином Андреевичем: я была твёрдо убеждена, что он не отказался бы меня выслушать и дал мудрый совет. Но... мне было банально стыдно: почти год не давала о себе знать, а как с Женей поссорились, так сразу бежать за советом! Низко. Оставался Дима. Бывший друг обрадовался моему звонку и с большой готовностью согласился встретиться.
Встреча получилась неловкой: увидев друг друга, мы оба разом вспомнили тот дурацкий поцелуй и пощёчину, и мои слова, брошенные ему в гневе, и его наглую уверенность в том, что он прав! Вспомнив всё это, почувствовала себя круглой дурой. "И этот человек - друг?! У него ты собралась искать поддержки?!" - раздражённо спросила себя.
- Привет, - сказал Дима, подходя ближе - мы остановились в паре метрах друг от друга.
- Привет, - пробормотала, жалея, что не могу повернуться и уйти: это было бы слишком грубо - я ведь сама его пригласила!
Придётся сидеть с ним в кафе - нужно хоть чашку кофе выпить для приличия. А потом можно уйти! Решив не тянуть: чем быстрее закажу кофе, тем быстрей его выпью и тем быстрей уйду, предложила пройти внутрь. Лицо бывшего друга - живое и подвижное, омрачилось от моего сухого и резкого тона, однако Дима не возмутился, не ушёл, а сел за столик напротив меня.
- Эспрессо, пожалуйста, - сделала я заказ.
- И мне, - попросил он официантку.
Девчонка попыталась строить ему глазки, но он не обратил на неё внимания; отвёл от неё взгляд и посмотрел на меня - прямо, твёрдо и с какой-то затаённой печалью. Раньше её в его глазах не было.
- Я пришёл, чтобы попросить прощения - лично, а не по телефону, - сказал Дима, едва официантка отошла. - Мне жаль, что я пытался отвадить тебя от человека, которого ты полюбила и которого я счёл недостойным тебя. Прости меня.
Я молчала, опустив глаза. Он тоже молчал, ожидая знака, каких-то слов, свидетельствовавших, что он прощён… Не дождавшись, произнёс грустно:
- Я рад, что своим вмешательством не сделал ничего катастрофичного.
- Откуда ты знаешь? - буркнула я.
Рассказывать ему что либо о своих отношениях с Женей перехотелось совершенно! И как мне в голову пришла подобная ересь?!
- Ты выглядишь любимой и обеспеченной, несмотря на недовольный вид.
"У меня недовольный вид? - чуть было не брякнула. - Правда - любимой?!" – едва не сорвалось с языка следом. Дима слегка улыбнулся.
- Любимой - у тебя спокойные глаза, уверенные, а не страдающие.
Мы посмотрели друг на друга - я отвела взгляд. Дима мог судить: он видел мои страдающие глаза!
- Обеспеченной - это же настоящая Шанель?
Я с недоумением проследила за его взглядом: он смотрел на логотип моей сумки. Краска на лице выдала меня, ответив без всяких слов: настоящая. Дима ухмыльнулся. Нам принесли кофе. Я подождала, пока его поставят перед нами и с вызовом спросила:
- Откуда ты знаешь, что я живу с тем же мужчиной? Может, это кто-то другой!
Дима посмотрел на меня с жалостливой снисходительностью, заставившей вспыхнуть от досады и злости.
- Ты однолюбка. Каких трудов тебе стоило отделаться от своего бывшего и переключиться на нового одна ты знаешь. Ну, и я. Так что сомневаюсь, что ты за это время нашла кого-то третьего - или ты очень изменилась.
- Может, я изменилась?!
Этот разговор, эта встреча вывели меня из себя! Обида на Диму до сих пор жила в сердце.
- Может, - согласился он, - только непохоже.
Я рассерженно посмотрела на него.
- Зачем ты меня позвала, если не хочешь прощать?
Дима отодвинул от себя нетронутый кофе. Я поступила так же, затрудняясь с ответом. До того, как увидела его, мне казалось, что я хочу простить Диму; но простить его хотела исключительно в эгоистических целях - использовать как жилетку.
- Тебе что-то нужно? - догадался он.