- Нет, ничего, - отозвалась я.
Дурацкая была затея! Мне не следовало его звать и самой приходить! Быстро достала деньги, отсчитав больше, чем нужно, потому что точно не знала сколько стоит кофе - за себя и за Диму. В конце концов, это я его пригласила; он студент, а у меня есть деньги. Порывисто встала - Дима тоже вскочил, удержал за руку.
- Анжел, подожди! Не уходи. Я действительно сожалею о своём поступке и хочу с тобой помириться. Если не хочешь больше дружить, я пойму. Но хотя бы не сердись.
- А я и не сержусь! - сердито отозвалась я.
Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и укором. Я покраснела, чувствуя себя одновременно дурой и капризным ребёнком...
- Анжел...
Я сжала губы. Дима всё понял; убрал руку, освобождая меня, и я, не оглядываясь, пошла прочь. На выходе из кафе остановилась. Шёл противный мелкий дождь со снегом, и я побоялась испачкать сапоги в расхлябанной каше на тротуаре: мне всё ещё было непривычно носить дорогие вещи. Я неизменно опасалась поцарапать сапог, порвать юбку или поставить затяжку на дорогущих колготках. Задумалась как быть? Такси поблизости не стояло; до метро идти метров триста - выдержат ли сапоги или снежная каша с солью нанесёт им непоправимый ущерб?! "Надо вызвать такси" - определилась я, доставая телефон.
- Анжел, - раздался взволнованный голос над ухом.
Рука дрогнула; телефон выскользнул из пальцев и упал - ударился о плитку и погас.
- Прости, - тихо извинился Дима.
Не отвечая, подняла айфон - подарок Жени, тогда ещё бывшего начальника. Я помнила как он вызвал меня в кабинет и вручил мобильный, когда я вернулась от родных и снова вышла на работу. Шеф заставил его принять, сказав, что это от фирмы - компенсация за моральный ущерб, пережитый во время последнего осмотра. Я пыталась отказаться – вещь была слишком дорогой, да и не должна была мне фирма никакой компенсации… Проскурина моя несговорчивость не остановила. Пришлось взять, краснеть, благодарить... Этот телефон был дорог как память, а теперь он разбился.
- Может, его ещё можно починить? - предположил Дима, глядя как я горестно сжимаю в руке столь много значивший для меня подарок. - Я оплачу ремонт.
Я подняла на него глаза. Снова из-за Димы в моей жизни что-то испортилось! Слезинка скользнула по щеке - одна, за ней другая, и вот я уже плачу, как этот снег с дождём, оплакивая не только и даже не столько телефон, сколько разлад с Женей.
- Ну, прости, Анжел! - попросил Дима. - Я не хотел тебя пугать. Не плачь!
Я лишь заплакала горше. Зря я пришла!.. Дима ещё потоптался, пытаясь воздействовать на меня уговорами, убедился, что это не работает - и просто обнял меня, как обнимал прежде, утешая. А я прижалась к нему, разрыдавшись по-настоящему! Именно этого мне не хватало - чьего-то дружеского плеча, в которое можно уткнуться - перевесить часть своего смятения и боли. В этом я нуждалась - чтобы меня гладили по голове, шептали утешения и целовали в волосы... Я обняла Диму, вцепилась ему в куртку и плакала, пока не почувствовала, что стало легче. Тогда подняла голову.
- Я понял зачем ты меня позвала, - пошутил Дима.
Я всхлипнула.
- Ну, не плачь, - встревожился он, видя как мои глаза снова наполняются слезами.
Чтобы предотвратить новые потоки, чмокнул в нос. Я насупилась.
- Мир?
Я прерывисто вздохнула. Он поцеловал меня в щёки.
- Мир! - решил за меня.
Обнял и крепко прижал к себе, положив подбородок на мою голову. Покачал, как медведь - улей.
- Знаешь, Анжел, я скучал по тебе, - признался. Заправил выбившуюся прядь мне за ухо. - Очень.
Снова вздохнула - протяжно и глубоко, вдруг осознав, что и я скучала без этих плутовских карих глаз, обаятельной улыбки и ямочек на щеке. И высокого худого тела своего друга, в чьё плечо можно было уткнуться. С Димой я могла разделить любой груз, любое бремя! Он был мне настоящим другом… Больше чем другом - собратом по духу.
Даже грусть по сломанному телефону отступила. Я починю его или на крайний случай попрошу Женю подарить мне другой, и у меня опять будет подарок от него. Наша размолвка с мужем больше не казалась чем-то трагичным: я выплеснула эмоции, и мне стало морально легче. В том, что Женя меня любит я не сомневалась, а остальное мы преодолеем - перетрём все проблемы в муку!..
- Ну, что, успокоилась? - ласково спросил Дима, беря моё лицо в ладони.
Я всхлипнула - просто так, должно быть, просто хотелось, чтобы ещё пожалели. Мой друг, как-то враз снова ставший другом, широко улыбнулся и опять чмокнул меня в нос. И ещё, и ещё раз, пока я не засмеялась, не вывернулась и не вскинула подбородок.
- Я тебя ещё не простила! – заявила важно.
- После того, как я вытер твои слёзки?! - дурачился он.