Я посмотрела на этого весельчака и... рассмеялась! Не смогла и не захотела дольше сердиться на Диму! Простила, отпустила всё, что он сделал не так - потому что, глядя в эти глаза, верила: он желал мне добра. Пусть это было его понимание добра - не моё, но мой друг и правда заботился обо мне, по-своему.
А ещё, уже давно пришло осознание, что Дима лишь убыстрил то, что по любому бы произошло - внимание ко мне другого мужчины и ревность мужа. Женя-историк тому доказательство. Настоящая причина всей той ситуации с поцелуем крылась в Жене - не в Диме: в отсутствии доверия ко мне любимого! Иначе он просто поверил бы моим объяснениям, не став делать из Диминого поцелуя драму.
- Я тебя прощаю, - произнесла серьёзно.
И Дима так же серьёзно ответил:
- Спасибо.
По его лицу я видела, что он и правда рад нашему примирению: его глаза засверкали. Дима улыбнулся – широко, искренне. Раскинул руки, приглашая в объятия, и я кинулась ему на шею. Я тоже была счастлива, по-настоящему счастлива! Он поймал меня, закружил вокруг себя, и я залилась смехом. Он снова поставил меня на землю; не разжимая рук, мы глядели друг на друга светящимися от радости глазами.
- Я так рад! - сказал Дима проникновенно.
- И я тоже, - призналась с улыбкой.
- Я по тебе скучал.
- И я тоже, - шмыгнула носом.
- Ты вспоминала обо мне?
- Конечно, - вздохнула я. - Но сам понимаешь, я не могла о тебе думать.
- Потому что сердилась?
- Да и... - я замялась.
- Ну да, чтобы не давать повода для ревности, - догадался Дима.
Я кивнула.
- А сейчас он не взревнует? – напрягся он, выпуская меня из объятий.
Нахмурившись, огляделся по сторонам.
- Жени тут нет! - заметила с ехидством. - Не бойся.
- Если я и боюсь, то за тебя, - отозвался он. - Он же у тебя ревнивый как чёрт!
- Никакой не чёрт!
- Ну, как Отелло! - воскликнул будущий актёр.
- И вовсе Женя не Отелло! - заупрямилась я, но на всякий случай отступила от друга на шаг.
Оглядываться не стала, потому что точно знала, что Женя сейчас на тренировке. Дима рассмеялся.
- Ты всё такая же упрямая.
- А ты всё такой же... - задиристо начала было я, но посмотрела в его улыбающееся лицо и сама улыбнулась.
- Какой?
- Всё такой же, - вышло растроганно.
Дима погладил меня по плечу, потом не удержался и снова с чувством поцеловал в щёку. А я перестала волноваться - в конце концов, Женя сам разрешил нам общаться и сказал, что не будет ревновать! Это я и сообщила Диме, округлившему глаза.
- Я бы не верил ему на слово, - осторожно заметил друг.
Я вздёрнула голову.
- Жене можно верить!
- Это не вопрос доверия, - возразил Дима, но мягко, чтобы не вызвать раздражения, - а следствие естественных реакций. Если мужчина не ревнует любимую женщину с ним что-то не то. А твой я помню какой ревнивый. Так что лучше нам, наверное, не обниматься.
- Но ведь мы по-дружески, - растерялась я. - Ничего такого в этом нет.
- Для нас нет, - подтвердил Дима, - а для него...
- Но Женя сам разрешил.
Дима поглядел с сомнением, потом пожал плечами.
- Я о тебе забочусь - не хотелось бы снова на те же грабли напороться!
- Что ж теперь, ходить в метре друг от друга и ни в коем случае не касаться даже пальцем?
- Ну, пальцем можно, - пошутил Дима, - если только одним...
Ткнув меня пальцем, он изобразил целую пантомиму - от удивления до радости, что наказания за дерзость не последовало и принялся бегать по моим плечам и голове ножками из двух пальцев. Я со смехом шутя отбивалась... С Димой было весело! Так же, как и раньше. Я снова обрела верного друга и надеялась, что в этот раз наша дружба сохранится на года! Естественно, я не поехала домой - нам с ним о стольком надо было поговорить! И прежде всего...
- Ты поступил в ГИТИС? – спросила со жгучим интересом. - Или не удалось?
- Поступил, - широко и сияюще улыбнулся друг. - Представляешь?!
И я, завизжав от восторга, снова прыгнула ему на шею, а он крепко поцеловал меня в щёку.
- Спасибо тебе, Анжел! - произнёс с большим чувством, глядя мне в глаза. - Это благодаря тебе.
- Нет, - возразила, улыбаясь, - благодаря тебе!
Он покачал головой.
- Если б ты не нашла Валентина Андреевича, не упросила его принимать меня вместо себя и не уступила мне свои сеансы ничего бы не было: я бы провалился на втором туре.
- Спасибо Валентину Андреевичу! - с глубокой благодарностью воскликнула я.
- И тебе, - добавил Дима.
- И тебе, - лукаво подмигнула я, - за твой талант!
Мы улыбнулись друг другу.
- Пойдём ещё посидим? - предложил Дима. - Мне надо тебе столько рассказать! Или ты торопишься домой?