- Я просил тебя не думать об этом, но ты постоянно винила себя и... Меня воспринимала каким-то... Ты смотрела на меня, как рабыня, прося наказания за совершённую оплошность - а я не желал видеть тебя в таком состоянии. Ты засела в нём, как боец - в засаде - не выковырнешь. Я уходил, чтобы не видеть этого.
- А по ночам?..
- Всего три раза, Желя, - тихо произнёс муж. - Это было всего три раза. Первый я был слишком расстроен и подавлен морально и не хотел касаться тебя в таком состоянии. Второй - я действительно устал, как собака. А третий - ты плохо выглядела, и мне показалось, что тебе нужен отдых.
Я опустила глаза и глубоко вздохнула. Я всё придумала? Он скинул куртку, разулся, поднял меня на руки и прошёл к нашему любимому креслу.
- Я пытался, но не знал как тебя переубедить не чувствовать себя виноватой. У меня не получалось - и я сбежал, потому что мне было тяжело. Но, простив, я никогда не избегал близости с тобой, любовь моя, чтобы отомстить или дать понять как ты меня задела. Никогда.
Я порывисто прижалась к его груди.
- Я не знаю почему так получается, - прошептала. - Откуда эти мысли? И почему всё так...
Он понял мою сумбурную мысль.
- Я опять сорвался, - произнёс тоскливо.
- Ты теперь тоже будешь испытывать чувство вины?
Его взгляд был слишком красноречив, чтобы не понять.
- Я тоже, - прошептала, глядя в эти расстроенные глаза, – за всё, что наговорила в запале.
Я уткнулась ему в плечо, скрывая слёзы. Женя начал гладить меня по спине, утешая.
- Когда ты сказала, что тебе понравились его поцелуи, - прошептал он, - во мне проснулся зверь. Я действительно почувствовал себя маньяком.
Я выпрямилась, изумлённо глядя в лицо любимому.
- Что ты несёшь?! Я никогда не говорила, что мне понравились его поцелуи! Какие поцелуи?! Ещё раз говорю: мы не целовались по-настоящему! – я снова вышла из себя.
- Я спросил понравилось ли тебе, и ты ответила, что понравилось, - тихо произнёс Женя.
Я смотрела на него несколько минут, не веря в абсурдность ситуации!
- Я имела в виду, что мне понравилась встреча, понравилось как всё прошло! Что мы снова друзья... Понравилось с ним общаться...
Женя смотрел на меня невыразительно и тускло.
- Какой ты глупый, - сказала я своему волку. - Как будто кто-то может тебя заменить!
И он выскочил мне навстречу! Муж сжал меня в объятиях, заставив вскрикнуть, потому что надавил на синяк. Лицо Жени исказилось; он прикрыл глаза рукой. Я отвела его руку, взяла лицо в свои ладони. Любимый избегал моего взгляда.
- И да - мне понравилось, - прошептала ему. - Понравилось с тобой.
Он выдохнул, вдруг задышав бурно и быстро.
- Понравилось настолько, что я испугалась.
- Чего? - хрипло прошептал любимый.
- Что стану зависима, не смогу жить без этого.
В том и была цель этой ночи - мы оба это знали: Женя хотел сделать меня зависимой от себя, от этих острых ощущений; от эйфории, которую вызывала его любовь. Подсадить меня на новую иглу.
- Вот почему я запретила тебе прибегать к твоим умениям, - вздохнула. - Иначе сопротивляться тебе совершенно невозможно.
- Не сопротивляйся мне, - прошептал он. - Пожалуйста.
- Я не буду. Но и ты не... - я закусила губу. - Не тащи меня туда, куда я не хочу идти.
- Я не буду, - глубоко вздохнул Женя.
- Я хотела остановиться. Но не могла - больше не могла.
Он кивнул, глядя на меня сумрачно и тоскливо.
- Что мне не понравилось - это что ты меня наказывал таким способом! - не стала я таить своё возмущение: пусть знает что для меня приемлемо, а что нет! - Я не хочу, чтобы ты наказывал своей любовью. Для меня это дар, это радость! Не хочу, чтобы к этому были примешаны... такие чувства.
Муж снова глубоко вздохнул.
- Я обещал, что не буду этого делать - и нарушил обещание. Поэтому сейчас я промолчу. Пусть в будущем за меня говорят поступки.
Мы замолчали. Комната освещалась только светом от фонарей за окном, но никто из нас не хотел вставать, чтобы включить свет – мы не желали нарушить хрупкую гармонию, образовавшуюся из близости наших тел и ранящих, но также дарящих облегчение откровений. Сидеть в полумраке, обнявшись, - это было то, в чём нуждались наши израненные друг другом души и сердца. Так они лечились.
- Ты... Я… - я замолчала.
Женя тихо попросил:
- Не бойся.
- Ты не против, если Дима придёт на свадьбу?
Его руки инстинктивно сжались крепче на моей спине. Он долго молчал.
- Хорошо, - обронил, наконец.
- Воспринимай его как моего брата, - попросила я. - Тогда ты не будешь так ревновать.
У него затрепетали ноздри.
- Хочешь, я позову Диму к нам, ты увидишь его, познакомишься и сам поймёшь, что мы просто друзья?