- И Настя? - рокочуще договорил он.
Его глаза сузились; в них появился какой-то опасный блеск. Я отвернулась, закусив губу и прилагая отчаянные усилия, чтобы не заплакать.
- Вот значит как, - его голос опустился ещё ниже; по моей спине прошла дрожь. - Ты очевидно потрясена красотой моей первой невесты и считаешь, что я тоже должен быть ею потрясён?
Я вспыхнула: он ещё и смеётся надо мной?! Бросилась к двери - меня перехватили, прижали к себе. Грудь мужа завибрировала от хриплого рыка:
- Я задолбался пытаться заставить тебя мне верить!
- Ну, так оставь меня, - закричала я вне себя, вырываясь, - иди к ней! Только ты ей не нужен!
Губы мужа стали тонкими, как бритва. Он молчал, видимо, не доверяя своей выдержке, если заговорит. Но я не могла, не желала больше молчать! Слова рвались из меня, подгоняя друг друга:
- Она права - зачем ты связался со мной? Найди себе кого-нибудь покрасивей! Помоложе...
В его глазах промелькнуло такое грозное выражение, что я споткнулась на полуслове. И всё же это была правда!
- С твоими деньгами ты легко найдёшь себе...
- Замолчи, - перебили меня хрипло - и так, что мой рот захлопнулся.
Закрыв глаза, Женя начал размеренно дышать, как делал всегда, когда чувствовал, что теряет над собой контроль и пытался вновь его обрести.
- Одно только неправда: что ты посредственность в постели, - сквозь слёзы договорила я. - И ещё - что твой возраст мешает тебе найти женщину моложе и лучше, чем я. Он ничему не ме...
- Замолчи, - серые глаза распахнулись.
На меня смотрела машина – та самая, которая мне не подчинялась.
- Замолчи, - прошептал Женя, прикладывая палец к моим губам, - если не хочешь, чтобы я её убил.
"Это образное выражение, - в страхе заверяла я себя. - Он сказал это не в буквальном смысле!" Но чем дольше я смотрела на него, тем неувереннее звучал внутренний голос и тем сильней меня била дрожь. Потому что эти глаза - равнодушные, ледяные... Они... имели в виду именно то, что он сказал. Зажмурившись, спряталась за щитом из ладоней: если не видишь, то и страшного ничего нет! Ведь так?
Мой халат внезапно развязали, прошлись руками по моему телу... Воздух холодил кожу, покрывшуюся мурашками - или это от страха? Никаких дальнейших действий не последовало – меня не стали целовать, обнимать... Отведя руки от лица, удивлённо взглянула на мужа, пытаясь понять в чём причина задержки.
Он разглядывал меня - спокойно, бесстрастно, этим своим морозным взором, способным дробить камни. Мне мгновенно захотелось прикрыться; подхватив халат, я снова завернулась в него, туго завязала пояс и прошипела рассерженной кошкой:
- Что ты себе позволяешь?!
- Всё, - уронил Женя холодно. - С тобой - всё.
Я вспыхнула. Это было... наглостью?
- Потому что ты моя, - внезапно прорычал он, больно обхватывая меня за плечи. - Моя!
Халат снова полетел на пол, я - в секунду перенеслась на кровать.
- Моя, - шептал Женя, покрывая меня поцелуями с головы до ног. - Моя.
И я плакала от тайной радости, и душевная боль потихоньку вытеснялась его коротким и хриплым: "Моя!" Потому что... Я всё-таки была Жене хоть чуточку нужна. Он хотел меня. Даже несмотря на то, что Насте я в подмётки не годилась.
Глава 76
- Сегодня ты никуда не пойдёшь, - сказал мне Женя, когда я проснулась утром и обнаружила, что будильник не прозвенел.
- У меня контрольная! - возмутилась я. - Мне нужно...
- Нет, - был холодный ответ. - Этот день ты проводишь со мной, и мы всё выясняем. Если не выясним, ты останешься на следующий. И на следующий - пока я не увижу, что твоя голова освободилась от глупостей.
- Моя голова свободна от глупостей! - запальчиво воскликнула я.
- Ты всё ещё считаешь, что Настя была бы мне лучшей парой, чем ты? - вкрадчиво осведомился муж.
Мои глаза не умели лгать - и теперь предали меня.
- Твоя голова полна глупостей. Так что ты остаёшься, - невозмутимо распорядился Женя.
Я задохнулась от негодования.
- Это моя жизнь! Ты не смеешь!..
- Смею! - рыкнул он, неожиданно быстро оказываясь рядом со мной. - Смею, - процедил спокойней, - потому что это и моя жизнь тоже. И слишком важно для меня, чтобы я пустил всё на самотёк.
- У меня контрольная, - снова попыталась донести до него. Посмотрела на часы. - Я ещё успею...
- Ты не пойдёшь, - включил он деспота.
- Пойду!
В битве взглядов проиграла я - куда мне было тягаться с машиной, а она не исчезла даже после ночи любви.
- Женя, пожалуйста, - сменила я тактику.
Он молчал, бесстрастный, как камень.
- Пожалуйста, для меня это важно.
Поколебавшись, я сделала над собой усилие и поборола гнев. Гнев против машины бессилен - он отскакивал от неё, как теннисный мячик от стены. Подошла к мужу и обняла. Меня немедленно обняли в ответ - жёстко и собственнически.