- С сожалением? - с насмешкой завершил Женя. Его лицо потемнело, как небо перед грозой. - Не мечтать о том, чтобы снова коснуться этой атласной кожи; снова вдохнуть её запах; целовать этот рот, с которого так легко соскальзывают гадости? Можно.
Я сжала трясущиеся губы: слышать как он перечисляет достоинства соперницы было больно.
- Я тебе не верю.
- Я знаю, - спокойно отозвался он.
Я насупилась. Женя несколько мгновений смотрел на меня, потом произнёс:
- Ты не понимаешь что я на самом деле испытываю к Насте.
Его серьёзный тон, а больше всего вспомнившаяся угроза: "Если не хочешь, чтобы я её убил", заставили меня сжаться - и допустить, что любовь Жени к бывшей невесте и правда прошла.
- Я говорил, что хотел отомстить ей, помнишь?
Взяв за руку, он подвёл меня к дивану, но я предпочла забраться ему на колени. Тяжёлые разговоры всегда проходили легче, если я могла прижиматься к Жене - чувствовать его тепло, ласковые руки на своей спине и его сердце, бившееся у моей груди. Он привычно обнял меня, и я сразу почувствовала как отпускает напряжение.
- Да.
- Я собирался заставить Настю пережить те чувства, которые испытал сам по её вине - прогнать по этому аттракциону, выжав максимум того, на что способна её мелкая душонка.
- И для этого учился, - я помнила.
- Да. С помощью этих знаний я собирался осуществить свой план.
- Какой... план? - выдавила со страхом.
Он помолчал.
- Мне не хочется раскрываться перед тобой полностью, Желя. Я был дурным человеком до встречи с тобой.
- Я приму тебя любого, - с твёрдостью ответила я.
И Женя рассказал. Он планировал поставить Настю на колени: влюбить её в себя, заставить собственноручно отказаться от тех благ, которых она так страстно желала и к которым так упорно шла все эти годы - а потом бросить. Растоптать самооценку, разбить в прах гордость, лишить положения, связей, круга знакомых - сделать парией. Я слушала, прерывисто дыша, с расширившимися глазами. Женя избегал смотреть на меня. Когда он замолчал, воцарилась тишина. Я долго не осмеливалась её прервать, но, наконец, пробормотала:
- Почему ты думаешь, что у тебя бы получилось? Или ты отступил, потому что понял, что ничего не выйдет?
Женя жёстко усмехнулся; взглянул на меня - его глаза были холодны, как лёд.
- Я не сомневался и не сомневаюсь. Я не для того столько учился; а кроме того, я не стал бы полагаться на одни свои умения.
- Разве не проще было... - я осеклась, сознавая, что то, что хочу сказать прозвучит бестактно.
- Говори, - попросил он.
- Разбогатеть, - я покраснела. - Возможно, она вернулась бы к тебе, если б ты стал богаче, чем её нынешний муж.
- Я выбрал путь, на котором Настя наиболее уязвима, - не согласился со мной Женя.
- Почему ты думаешь, что она уязвима?
- Потому что... - он оценивающе посмотрел на меня.
- Скажи! - теперь уже я попросила.
- Потому что она привыкла использовать свою красоту для достижения целей - получать желаемое посредством своего тела. Её раздражает, что я - возможно, единственный среди её знакомых - её не хочу. Она не может с этим смириться.
- А ты... не хочешь? - пролепетала, уставившись в эти стальные, потемневшие глаза.
Он медленно отрицательно покачал головой.
- Правда не хочешь? - переспросила настойчиво.
И Женя вдруг улыбнулся – легко и очень ласково.
- Правда, моя радость.
Хмурое выражение сошло с его лица – оно посветлело, лоб разгладился, черты расслабились. На меня посмотрели с нежностью.
- Правда. Я не забываю и не прощаю предательства. Никому, - муж помолчал, пристально глядя на меня и прибавил, чётко роняя слова: - Простил бы тебе одной, но заставил бы заплатить за это и раскаяться.
- Я тебя не предам! - быстро воскликнула я.
Он продолжил:
- Я не хочу Настю, потому что хотеть предательницу - всё равно что предать самого себя. Я предпочёл быть верным себе. Я давно уже не хочу её, - Женя смотрел на меня очень серьёзно, взглядом подтверждая каждое слово. - Мне противна мысль о близости с ней. Ты смотришь на высокую грудь, а я вижу чёрствое сердце; ты смотришь в большие яркие глаза ангела во плоти - я вижу за ними бессердечие и расчёт. Ты видишь её совершенную фигуру, я - инструмент для достижения грязных, низких, подлых целей. Ты видишь улыбающуюся красавицу, я - скалящуюся гиену. Ты думаешь, что я испытываю к ней любовь или хотя бы влечение - не могу не испытывать, когда она так прекрасна! А я испытываю ненависть и отвращение, потому что знаю точно, что не красивая женщина передо мной, а исчадие ада.
Женя замолчал; я смотрела на него в полном потрясении.