Я выдохнула.
- Да, - потёрлась о его щёку. - Прости.
Он кивнул, сказал - серьёзно, почти торжественно:
- Я прощу тебе всё.
- Но я должна судить о тебе по твоим поступкам, а не по словам других, да? - пробормотала, краснея.
Любимый улыбнулся.
- Пожалуй, просить об этом преждевременно - ты ещё не можешь мне этого дать; а что толку в обещаниях, которые не выполняются? - он поглядел на моё красное лицо и добавил: - Поэтому я попрошу о другом. Когда ты увидишь или услышишь что-то, отчего вдруг сочтёшь, что я тебя разлюбил - или разлюблю - дай мне возможность оправдаться. Объяснить. Скажи о чём ты думаешь - и выслушай мой ответ.
- Хорошо! - горячо пообещала я.
- Я не слишком о многом прошу? Ты сможешь это выполнить?
- Смогу! - я действительно твёрдо настроилась отныне исповедовать такое поведение. В конце концов, это нужно не только мужу - это нужно и мне: в моих интересах, чтобы наши отношения были крепкими и здоровыми! - Обещаю, - пообещала любимым серым глазам.
И они мне улыбнулись. По их выражению - радостному, спокойному, я убедилась, что гроза прошла над нами. И ушла, вымочив, потрепав, поморозив и побив градом, но не раскидав в разные стороны и не заставив отказаться друг от друга. Нет. Я не отказалась бы от своего мужа, даже если б по прежнему считала, что это с Настей он хочет быть, а я так - лучше, чем ничего. А Женя... Женя тоже не собирался от меня отказываться, потому что я "крепко взяла его за жабры"! Я рассмеялась. Увидела, что Женя интересуется причиной веселья и поделилась с ним своими мыслями.
- Да, - серьёзно подтвердил он, - так и есть. Что бы ты ни думала.
- Я и не думала... то есть, не думала бы, если б ты не молчал, а обрезал её хорошенько, - попыталась я оправдаться.
- Mia culpa, - произнёс муж; его лицо ожесточилось. - За эту слабость я и просил у тебя прощения.
- За какую слабость? - я не понимала что он имеет в виду, однако больше не беспокоилась, спрашивая скорее из любопытства.
Он это понял - и улыбнулся.
- Моя радость, - произнёс нежно.
Помолчал, глядя на меня - до того любяще, что я изумилась себе: как мне в голову пришла такая ересь, как вчера?! Это же бред! Женя любит меня! Меня! Стоит только посмотреть в эти глаза - и сразу всё становится ясно, как день.
- А слабость... - вздохнул Женя. - Настя до сих пор выводит меня из себя - особенно когда я встречаю её - наглую, бесстыдную, порочную, готовую лезть по головам ради того, чтобы стать ещё богаче, ещё влиятельнее...
- Порочную? - пробормотала растерянно: я ничего порочного не заметила, кроме приставаний к чужому мужу, естественно!
- Ты моя невинная маленькая девочка и тебе этого не видно, - посмотрел на меня Женя.
- Ну, у неё было довольно провокационное платье, - нахмурилась я, припомнив обнажённую спину и обтянутый блестящей тканью зад. Идеальный.
Женя рассмеялся.
- Откровенное платье не делает женщину порочной. Но не будем об этом, - прервал он себя. - Я о том, что мне трудно держать себя в руках, когда я её вижу - и это моя слабость. Она это знает и провоцирует при любом удобном случае, надеясь вывести из себя, заставить допустить какой-нибудь просчёт, совершить неосторожность, вспылить, наговорить резкостей – в общем, сделать что-нибудь, что можно было бы использовать против меня. В её распоряжении достаточно средств и связей, чтобы сделать из мухи слона. И если он ещё не появился, то только потому, что я пока не давал поводов. Точнее, с её лёгкой руки слоны регулярно вырастают как грибы после дождя, но я их опровергаю - есть чем. Теперь ты знаешь, - закончил Женя, вздохнув. - Прости, что не защитил тебя, не оборвал её. Но я испытывал такое бешенство, что не поручился бы за себя, если заговорю.
Я тоже вздохнула. Любимый защищал себя - и защищал меня, как мог. Лучше было бы, если б он сорвался? Лучше - но только Насте, а не нам с ним. Должно быть, именно этого она и добивалась - заставить его заговорить, зацепиться за слова, раскачать на эмоции. Женя удержался. Я - нет: я оказалась слабым звеном. Через меня эта ведьма пыталась задеть Женю - и ей это удалось.
Настя целилась в самое дорогое для Жени, с безошибочным женским инстинктом определив что это я - она целилась в меня, потому что знала, что через меня можно причинить своему бывшему сильнейшую боль. А я ей подыграла - повелась на её ловкую игру; чуть не стала соучастницей преступления: чуть не разбила наше с Женей счастье.
- Прости, - глухо вымолвила, сгорая от стыда.
Женя тяжело вздохнул.
- Я не могу защитить тебя от всего, моя радость, - ответил так же глухо. - Вчера я это понял. Любая случайность, любая ошибка... - он замолчал и отвернулся.