Поначалу приняла её за обычную головную боль. Но когда на лбу выступил холодный пот, а перед глазами заплясали цветные пятна, поняла, что дело плохо. Встав, отправилась на поиски мужа - пока ещё могу ползать. В доме его не оказалось. Пока обходила все комнаты, мне совсем поплохело. Попыталась отыскать таблетки – должно же здесь быть хоть какое-нибудь болеутоляющее! Не нашла.
Боль ударила приступом, заколов в левом виске, впиваясь, как игла. Меня затошнило. Достала телефон из сумки, набрала Женю - он не отвечал. Меня вырвало. В последнем усилии вышла во двор: на снегу были видны мужские следы, и вели они к гаражу. "Он уехал", - поняла я и вернулась в дом. Поднялась в спальню и приняла страдания, обрушившиеся на меня со всей полнотой сильной мигрени, не смягчённой обезболивающим!
Я стонала в темноте и тихо плакала, стараясь не всхлипывать и не шевелиться, потому что малейшее движение обостряло иглы и молоты в левой половине головы. Периодически меня рвало, и тогда я едва не выла от этой адской боли! Хотела было уже вызывать скорую, но окна спальни осветились фарами подъезжающей машины.
У меня даже сил не осталось радоваться. Я лежала, надеясь, что мне не придётся вставать, что Женя сам скоро придёт, но, видимо, спать муж не собирался, а решил поработать. А может, просто не захотел меня видеть, потому что он всё не шёл. Стало ясно, что если хочу облегчить свои страдания, мне придётся преодолеть путь вниз - путь, усеянный терниями. Каждый шаг, каждый поворот головы вызывал боль. Когда я, наконец, спустилась по лестнице, моё лицо было мокрым от слёз.
Однако дальше идти не пришлось. Мне повезло: Женя вышел из кухни - возможно, хотел позвать меня есть, потому что направился к лестнице. Увидел меня, беззвучно рыдающую у её подножия - и замер. На один лишь миг - в следующий муж оказался рядом.
- Что с тобой? - спросил взволнованно, хватая меня за руки.
Его голос показался мигрени слишком громким, за что она тут же отомстила усилившимся приступом.
- Желя?
- Тихо, - рыдая, простонала я, прижимая руку к виску.
Он сразу догадался в чём дело. Поднял меня на руки и осторожно понёс наверх, стараясь двигаться плавно. И всё равно было больно.
- Прости меня, - прошептал, глядя на моё искажённое лицо, - родная моя.
Положив меня на кровать в спальне, спросил:
- Очень плохо? Вызвать скорую?
- Не надо, - прошептала я. - Найди таблетки. Я забыла свои.
- Сейчас, - он тут же вышел.
Женя принёс мне таблетки, потом сделал чашку крепкого и сладкого чёрного чая. Предложил перевезти меня в больницу в Москву вертолётом. Стоило только представить шум вертолёта, как боль усилилась.
- Нет! - простонала я.
Тогда он обнял меня, положил руки мне на голову - легко, едва касаясь.
- Любовь моя, - прошептал и затих: мне нужна была тишина.
Где-то через час, когда мне немного полегчало, Женя предложил повезти меня в Москву, к врачу, на машине, прямо сейчас. Я отказалась и вскоре уснула в его объятиях. На следующий день проснулась очень поздно, разбитая и с тяжёлой головой. В душ потащилась, как сомнамбула. Потом спустилась вниз. Едва открыла дверь в гостиную, Женя вскочил и быстро подошёл ко мне, вглядываясь в моё лицо.
- Мне лучше, - сказала, вымучив улыбку.
- Прости, - попросил муж; его глаза кричали о том, как он сожалеет.
Я вздохнула: стресс и негативные эмоции от встречи с Настей; ночь любви после; долгий и трудный разговор вчера и волнующий – сегодня... К тому же мы пропустили обед, вместо этого утешаясь друг у друга в объятиях - а мигрень любит пустой желудок. А потом опятьговорили весь вечер. Неудивительно...
Мы вернулись в Москву, и Женя отвёз меня к врачу, хотя я не считала это нужным. Врач вновь посоветовал вести дневник, наладить сон, избегать волнений, соблюдать диету, не пропускать приёмы пищи, заниматься спортом... В-общем, жить правильным образом жизни. Я послушала его и криво улыбнулась. Звучало хорошо; я готова была подписаться под каждым словом, но как объединить эти ценные рекомендации в одно целое?!
Особенно труднодостижимым выглядело не нервничать и не вести трудных разговоров, которые у нас с Женей случались постоянно. Вот почему советы врача я пропускала мимо ушей. Однако Женя был иного мнения: он с истовой щепетильностью взялся следить, чтобы все предписания я выполняла неукоснительно! Есть я обязана была вовремя и питаться полноценно; спать – не меньше восьми часов. Муж предложил мне записаться в спортзал - я подумала и сказала, что буду бегать по утрам. Так он меня разбудил на следующее утро, чтобы я успела на пробежку перед занятиями!