И хотя я убеждала себя, что эти слова были сказаны в запале и Женя не опустится до осуществления своей ужасной угрозы, однако проверять не хотела. Провокация с моей стороны недопустима! Осторожность - превыше всего! Я не имею права общаться с Артёмом, если не хочу, чтобы Женя порвал со мной или... хуже.
Защищая Артёма от буйства мужа, я на самом деле заботилась о наших с Женей отношениях. Простила бы я его, если бы он перешёл невидимую, но чёткую грань? Не знаю. А он себя? Неизвестно. Поэтому лучше было не доводить до крайностей; не толкать моего бешеного и ревнивого волка на безумства. Скоро любимый вернётся, я предстану пред его судом и буду молить о снисхождении, прощении, доверии...
Какое-то внутреннее чувство - женская интуиция, наверное, - шептало мне, что Женя не сможет на меня долго обижаться и сердиться. Если даже на пике ярости он не отказался от намерения жениться на мне, значит, он намерен удерживать меня возле себя - и это отвечает моим самым заветным желаниям! Пусть только вернётся домой - и я буду смотреть на него своими любящими глазами, пока он не поверит! Обниму, прижмусь, зацелую! Стоит добраться до постели, и мы спалим в огне страсти все преграды, стоящие между нами!
- Женя меня простит, - прошептала и, успокоенная этими мыслями, уснула.
Утром всё, в чём я себя убедила ночью, уже не казалось таким радужным: без Жени квартира была пустой и навевала уныние. Я зашла в кабинет мужа, постояла, глядя на его кресло. Кухня в особенности выглядела сиротливой: никто не готовил завтрак, стол был девственно чист. Опустившись на стул, я оросила столешницу слезами. Сегодня, при свете дня, наша ссора казалась куда серьёзней, чем вчера!
Для оптимизма не было повода. Через постель нашу проблему не решить - моя слабость в отношении Артёма задела мужа слишком глубоко. Иначе бы он не ушёл. Да, бросать меня в его намерения не входило, но и прощать... Тоже. Во всяком случае, так Женя выглядел, когда уходил. Никогда ещё он на меня не рычал, никогда не держался так жёстко, как вчера!
Я всхлипнула. Сегодня я сама не могла понять как так вышло? Я не подозревала, что вид Артёма окажет на меня такое воздействие! Но, вместе с тем, сомнений не было: в глубине души я ощущала непреложную уверенность в том, что любви к нему больше нет. Моя любовь целиком и полностью принадлежала другому. Сад моего сердца цвёл для Жени, который в это, увы, не верил.
Не он один, как вскоре обнаружилось: мне позвонила Аня и пригласила встретиться. Я попыталась было отказаться - в своём огорчённом, подавленном, страдающем состоянии собеседник из меня вышел бы никакой. Она настояла - мягко, но так, что я согласилась, несмотря на то, что не хотелось. Договорились встретиться у неё.
Отключив связь, покачала головой - всем я понадобилась, причём именно сегодня! А мне был нужен один-единственный человек, который находился вне моего доступа. Тяжко вздохнув, принялась собираться – может, даже к лучшему выехать куда-то, не прогонять в голове одно и то же!
Пока ехала, спрашивала себя стоит ли упоминать Ане о случившемся? В конце концов, решила не заикаться никому: свадьба через шесть дней, Женя вернётся, раз пообещал. Рассказывать о таком - только ронять себя во мнении его друзей; а Женю – во мнении моих близких. Однако Аня сама заговорила об этом, когда мы уселись в оранжерее. Осторожно и деликатно она дала мне понять, что знает о произошедшем в клубе. Я покраснела.
- Вы, конечно, меня осуждаете? - пробормотала, пряча глаза и отставляя чашку с чаем на столик.
- Мы на ты, - поправила меня Аня. - Нет, я тебя не осуждаю. Но я встревожена, - призналась подруга Жени. И… моя?
Я молчала, закусив губу и борясь со слезами.
- Это правда - то, что мне рассказали? – спросила Аня, так и не дождавшись ответа.
- Да, - мучительно выдавила я. - Артём меня поцеловал, дважды на глазах у мужа.
- Знакомые говорили, что со стороны выглядело так, будто ты этого хотела... - начала она.
Я вскочила - не надо пересказывать мне грязные сплетни! Слёзы всё-таки хлынули. Аня ухватила меня за кисть, останавливая.
- Подожди. Я друг вам с Женей. Я просто пытаюсь помочь.
Я выдернула руку.
- У нас всё замечательно! - соврала, вскидывая голову.
- То-то у тебя глаза на мокром месте, - вздохнула она, снова опускаясь в кресло.
Я постояла - и тоже села обратно.