А я вдруг поняла, что ко мне он относился бережнее, чем хотя бы к тому же Юре. Просто я практически никогда не присутствовала при его встречах с другими людьми, потому не сознавала. Мне казалось, что Женя очень холоден и жёсток со мной - поначалу так и было. Но, видимо, с остальными он был ещё более холоден и ещё более жёсток. На меня любимый так не смотрел даже в начале; даже когда я выводила его из себя своими слезами и демонстрацией любви. И я возблагодарила небо за это! Если бы Женя так смотрел на меня, моё сердце бы этого не выдержало!
- Ты не один? Я зайду позже, - произнёс Юра, видимо выведенный из равновесия суровостью друга.
- Останься, - прозвучало холодно.
Я поёжилась. Юра тоже чувствовал себя довольно неуютно, потому что на меня старался не смотреть. Вместо этого отошёл к окну, выглянул во двор. Я кинула быстрый взгляд на мужа. Что мне делать? Уйти? Да, наверное, мне следует уйти, раз Женя захотел, чтобы Юра остался. Я буду им мешать. Но прежде... Наклонившись, поцеловала защищавшую меня руку.
- Спасибо, - прошептала ей одними губами. - Я пожалуй, пойду, - сказала, обращаясь к Жене.
Он не стал меня удерживать, и я со вздохом поднялась. "Люблю тебя" - сказала моему ненаглядному - не словами, а глазами. Слов этих он слышать не хотел. А глаза, глаза... И кошка может смотреть на короля. С любовью... Женя всегда оставлял без внимания этот взгляд, словно не замечая посыла, который я в него вкладывала. Но сейчас он улыбнулся - легко и чуть устало. Меня эта улыбка вознесла ввысь.
- Завтра не приходи, - спустил он меня на бренную землю, - Я буду работать, - добавил в виде объяснения.
Я послушно кивнула.
- А послезавтра можно?
Женя на секунду задумался, потом слегка кивнул.
- Ненадолго.
Я вздохнула. Потом заставила себя улыбнуться.
- Пока, - попрощалась неохотно.
- Пока.
Помедлила: уходить совершенно не хотелось! С большим усилием отвела глаза от Жени; взгляд пересёкся с Юриным. Ненависть больше не горела в нём ярко, но непримиримость никуда не делась. Вместе с тем физическая агрессия существенно приутихла - во всяком случае, мне больше не хотелось отшатнуться.
- До свидания, - неловко пробормотала я.
Он не ответил: сжал губы так, что они побелели. Я бросила взгляд на Женю: он пристально наблюдал за нами, подмечая нюансы нашего поведения. Я нервно улыбнулась ему и вышла. Домой я ехала, снова и снова прокручивая в голове эту ситуацию. Мне было очень не по себе. Можно было не сомневаться, что Женя попытается разобраться в причине ненависти его друга ко мне. И что Алмазов не упустит случая опорочить меня в глазах Жени!
Я боялась этого. Потому что не знала кому он больше поверит: ему или мне? Напряжение вызывало и ожидание расспросов Жени, если он пожелает выслушать моё мнение о Юре и почему я его боюсь. Ведь мне было что порассказать! Но рассказывать это я не хотела - не хотела становиться причиной, разрушившей их дружбу. Я помнила с каким волнением Женя просил меня не становиться между ними, с каким чувством говорил, что Юра ему как брат - ближе.
К тому, что Алмазов на меня напал и чуть не избил, я могла добавить, что однажды он подловил меня, когда рядом никого не было, прижал к стенке и прошипел, что сделает всё, чтобы Женя осознал в какую дрянь влюбился! Я инстинктивно зажмурилась, ожидая пощёчины или чего похуже, но Алмазов отстранился - и быстро удалился, будто сбегая от искушения свернуть мне шею на месте. После этого я ещё долго вздрагивала, заслышав шаги в пустынном коридоре.
Стас, в отличие от своих друзей, меня не избегал и не окатывал холодностью. Но та приветливость и дружеская манера, с которой он общался со мной на Новый год, исчезли. Когда мы встречались в больнице, Кольцов не убегал, пылая злобой, как Алмазов, и не ограничивался вежливым и официальным приветствием, как Ершин: он подходил и заговаривал. Спрашивал как дела, шутил – пытался: шутки не могли скрыть неловкости и скованности, которые он испытывал в моём присутствии.
Причина была ясна: Стас не хотел отделяться от мужского коллектива, испытывая солидарность со своими друзьями, но и не решался пойти против воли жены. Анна была на моей стороне, и её влиянием несомненно объяснялось то, что Кольцов поддерживал со мной дружеские отношения. Хотя бы видимость.
Свою поддержку Анна продемонстрировала мне с первой же встречи - откровенно и дружески. Признаться, меня это взволновало меня до глубины души, потому что я не рассчитывала на доброту и участие от друзей мужа. То, что их проявила Аня, которую я уважала и к которой успела привязаться, особенно тронуло. Почему-то мне казалось, что она тоже отвернётся от меня. Как я в ней ошибалась! Мы встретились в один из первых дней, когда привезли Женю. Я приехала в отведённый им час для моего посещения, а они с мужем как раз выходили от него, когда я подошла.