Голос подкосился. Ноги тоже; я опёрлась спиной на машину - на меня накатила жуткая слабость, распространившись по всему телу из сердца. Женя смотрел на меня прищурившись и зло - как киллер, взявший на прицел мишень, которую надо снять. Прикрыв глаза, сдавленно произнесла, еле шевеля языком:
- Боюсь, что этого не восстановить.
Глубоко выдохнув, медленно открыла глаза, принуждая себя не отворачиваться - смотреть правде в лицо! Каменное нелюбящее лицо любимого.
- Этого нам не пережить.
Сталь заволокло тучами; мне показалось, будто в его глазах проглянуло сомнение - проглянуло и исчезло.
- Ты всё поняла? - жёстко повторил любимый, требуя подчинения.
- Да, - прошептала с горькой улыбкой. - Я больше тебя не побеспокою. Будь счастлив без меня, если сможешь. Но и ты - не приходи ко мне, когда вспомнишь. Я буду учиться жить без тебя.
Женя несколько секунд смотрел на меня - пристально и сумрачно, потом сжал моё плечо, потянул, вынуждая отступить от машины. Резко отвернувшись, обошёл машину, сел за руль и уехал. Оставив меня за спиной - в своей прошлой жизни. Для него началась новая, которую он хотел прожить без меня, а я... Стояла и глядела ему вслед, оплакивая наше разбитое счастье.
Глава 87
Наше счастье осталось в прошлом - вместе со мной. Его больше не повторить. Даже если воспоминания вернутся к Жене, а вместе с ними и любовь ко мне, я не смогу забыть то, что произошло. Его слова, его бесчувственность и жестокость... Не смогу. Нам больше никогда не познать того погружения друг в друга, которое отличало наши отношения; я всегда буду помнить - и он будет помнить - о периоде, когда я была вычеркнута из его сердца; когда Женя меня не любил.
Оказалось, такое возможно! А я... Я всё ещё не могла в это поверить. До сих пор не могла поверить - даже сейчас! Не могла осознать, что мой мужчина меня не любит - настолько привыкла жить в его сердце! Меня выселили из него: Женя "отвалил" мне денег, дал квартиру и просил только одного - чтобы я к нему не лезла. Как благородно! Собственный сухой, каркающий смех резал уши.
- Пойдём, Анжел, - Дима ласково коснулся моего плеча.
Отвернувшись от дороги, которую гипнотизировала пустым взглядом уже не знаю сколько времени, молча пошла Димой. Я ничего не видела перед собой - только прищуренные глаза Жени, моего Жени, никогда прежде не смотревшего на меня подобным взглядом. Уже не моего...
- Куда на красный?! - вскрикнули позади; меня дёрнули назад. - Сумасшедшая! - испуганно, но в то же время с облегчением выдохнул Дима. - Ты хоть смотри куда идёшь!
Я смотрела - и видела только эти глаза; их взгляд надрывал сердце. Поняв, что я стала невменяемой, Дима взял меня под руку. Он привёл меня к себе: я забыла свой новый адрес. Выпала из реальности. Я спала, просто спала: как легла на Димин диван, так встала с него лишь несколько раз в туалет. Дни или часы: сколько прошло времени? Я о нём не думала - бежала от боли, бежала от мыслей и режущих душу воспоминаний в сон.
Мой сон был пуст, меня не мучали кошмары. Они пришли, когда я больше не смогла спать - организм набрался отдыха под завязку и больше не засыпал - тогда они на меня накинулись. Женя стал моим кошмаром - кошмаром, от которого не было спасения! Он был со мной ежеминутно, ежесекундно! Любимый не оставлял меня, словно вознамерившись своим присутствием в моих мыслях искупить своё отсутствие в реальности. Мне не удавалось выселить его из своей головы, как он выставил меня из своей квартиры: бывший муж крутился в моём мозгу, как в стиральной машине. Но почему-то стирка происходила будто в замедленной съёмке: я стала очень туго соображать, впав в какую-то прострацию.
- Поплачь, - говорил Дима, - станет легче.
Я не плакала: слёз не было. Была одна боль: калёным железом она выжигала мне сердце. И некуда было от неё спрятаться, некуда убежать! Разве только в объятия родных. Мама, Гена и Лариса приехали ко мне, встревоженные сообщением о моём плачевном состоянии, поступившем Даше от Димы. Бабушка рвалась с ними, но её не пустили из страха за то, что переживания подкосят её здоровье.
Увидев меня, мама заплакала, Гена тревожно нахмурился, а Лариса мстительно прищурилась. Ничто из этого меня не тронуло - я жила в каком-то пограничном с реальностью мире с Женей в голове. Меня обнимали, целовали, сжимали мои руки, а я слабо улыбалась в ответ и... думала о Жене. Я даже не все их слова воспринимала - часть просто терялась. Я смотрела на своих близких и не слышала их: речь плескалась о скалу моего сознания, неся так же мало смысла, как плеск морских волн.