- Анжела, вставай, - потянула она меня за руку.
Подругу выводила из себя ситуация в целом и моя реакция на неё в частности - поведение жертвы. Сама Лариса поднялась бы после любого удара, собрала себя по кусочкам и всю энергию направила на месть! Месть была её побудительной силой, двигая и направляя... Но я была другой. Я не буду мстить любимому. Не буду. Пусть будет счастлив... Оказывается, слёзы вылились не до конца.
- Не будь такой рохлей! - рассердилась Лариса. - Этот мерзавец тебя не стоит! Не стоит ни слезинки!
- Оставь меня, - прошептала убито.
- Не оставлю! Вставай и живи! Двигайся! Делай что-то! Борись! - Лариса в гневе повысила голос.
- Не хочу, - прошелестела я.
- Хватит изображать из себя мученицу! - ледяным тоном потребовала подруга. - На свете полно мужчин - этот придурок не единственный. Остынешь и найдёшь себе кого-нибудь понормальней.
- Уйди! - пустота во мне всколыхнулась, пошла невидимыми волнами. От её едкости началась ужасная изжога.
- Анжела, ты должна...
- Уйди! - закричала истошно. - Уйди! Уйди, уйди!
Лариса поджала губы. Я отчаянно зарыдала. Не хочу, не хочу, не хочу! Не хочу жить без Жени! Не хочу! Дверь распахнулась - в спальню вбежала испуганная мама; бросилась ко мне, принялась снова утешать. Она говорила, что всё наладится через время; что всё будет хорошо; что нужно потерпеть, пройти через трудности... Но я только мотала головой: ничего уже не будет хорошо! Потому что Женя ко мне не вернётся… Никогда...
Я впала в такую истерику, что меня напоили таблетками, чтобы я уснула. Ни к какому психиатру в тот день я не поехала; однако на следующий вся семья взялась за меня: заставила подняться, одеться, съесть несколько ложек каши и поехать на приём. Толку от него особого не вышло, потому что я замкнулась в себе и большую часть времени упорно молчала, глядя в пол. Рассказывали в основном мама и Лариса. Конечно, психиатр счёл, что мне нужны длительные посещения для лечения травмы, которую нанесло расставание с мужем; и прописал антидепрессанты.
Они стали моей каждодневной пилюлей. Я глотала их, не задумываясь, потому что мне было всё равно - без разницы что делать и как жить. Без разницы жить или умереть. Все желания атрофировались. Инстинкты, в том числе самосохранения - тоже. Мой мозг постоянно находился в каком-то затуманенном состоянии. А сердце затихло. Терзавшая его боль унялась и больше не раздирала с прежним неистовством.
Тем не менее, покоя мне это не принесло. Не покой охватил моё сердце, а онемение. Как перед гангреной. Ткани сердца перестали снабжаться кровью: любовь Жени наполняла их жизнью, а теперь кровоток нарушился. Прервался. И моё сердце медленно умирало. Оно жило - всё ещё жило благодаря переливаниям любви, которые мне постоянно устраивали близкие. Они накачивали меня своей любовью, но... То ли группа крови была не та, то ли - что скорее - предательство Жени оставило у меня в сердцу дыру, как после выстрела из дробовика! Сквозь неё утекало всё тепло, вся забота, любовь, преданность, которые мне с такой щедростью дарили родные и подруги. И Дима. И Екатерина с Настей. И Анастасия. И... Анна.
Когда она мне позвонила, вместо меня, как теперь повелось, ответила Лариса. Принесла мобильный мне – услышав, что звонит Аня, я схватила телефон сразу, жадно, сгорая от потребности услышать хоть что-то о любимом! Не хотела говорить ни о чём другом - ни о себе, ни о ней, ни о чём-либо постороннем. Только о Жене! Сама я говорить о нём не могла - отнимался голос. Но слушала, впитывая каждое слово: Аня поняла, что ничего я так не жажду, как её откровенности и рассказала, что они со Стасом недавно ездили на шашлыки к Жене на дачу.
Я слушала её и плакала, зажимая рукой рот и стараясь не всхлипывать. Попросила сказать кто ещё там был - Аня перечислила тех из присутствующих, с кем я была знакома; как и ожидала, в их числе оказались Юра с Аркадием. И тот именинник, у которого нам с Женей встретилась Настя.
- А... из женщин? - хрипло пробормотала, леденея.
Анна помолчала, потом ответила со вздохом:
- Женя был не один, Анжела. С ним была какая-то девица, некая Маша.
Горло сдавило удавкой.
- Она явно случайная спутница, - поторопилась добавить Анна. - Женя совершенно очевидно ничего к ней не питал – и даже не старался демонстрировать привязанность.
Но она была с ним. Она - не я. По телу прошла дрожь.
- Эта девушка... красивая?
Аня снова помолчала.
- Скажи честно, - настаивала я с бьющимся сердцем – оно вдруг вышло из своей анемии и забилось, то ускоряясь, то резко замедляя биение.