- Нельзя всё время дома сидеть!
Подозреваю, она считала, что если я буду сидеть дома, то никогда ни с кем не познакомлюсь - и так и проживу всю жизнь одинокой. Ради такой благой цели - вытащить меня из дома - годилась и учёба! Дима горячо убеждал, что нужно обязательно иметь любимое дело; Гена серьёзно рассуждал, что высшее образование - достойное вложение сил и времени. Неважно, что благодаря деньгам Жени мне нет нужды работать по профессии - и работать вообще: образование возвышает и развивает человека. А Лариса твёрдо заявила:
- Я не позволю тебе из-за этого козла потерять то, что должно было стать твоим. Ты сдашь экзамены и получишь этот диплом, даже если мне придётся заставлять тебя учиться, как ребёнка!
- Не придётся, - ответила, обуреваемая стыдом.
И действительно, не пришлось: я взялась за ум. Набросилась на учёбу, как тигрица. Во мне, наконец, пробудилась совесть: я не хотела доставлять подруге лишнего беспокойства. Довольно и того, что Ларисе пришлось пожертвовать всеми своими делами, чтобы остаться со мной в Москве! Я несколько раз заверяла, что справлюсь и сама, но Лариса покидать мою вторую спальню пока не собиралась. К моей тайной радости.
Пробыв со нами несколько дней, Гена вернулся обратно домой - на работу. Мама задержалась надольше; но, убедившись, что я воспряла духом – Анин вывод, что Жене меня не хватает поддерживал во мне надежду - уехала и она. Я настолько приободрилась, что она решилась оставить меня под присмотром подруги - Лариса убедила маму, что позаботится обо мне.
И она действительно заботилась. Пристально отслеживала моё эмоциональное и физическое состояние, мои занятия - сами мысли, научившись по выражению лица определять когда я думаю... не о том. И возвращать их в правильное русло труда и прилежания. Лариса загрузила меня по максимуму, задав мне задачку: сдать сессию так хорошо, как только смогу! Прыгнуть выше головы! И я приняла вызов.
Подруга всегда считала, что работа - лучший лекарь. Но то, что она называла работой на самом деле было пашней: Лариса была трудоголиком. Как Женя. Я и прежде замечала в их характерах много сходства, а теперь особенно отчётливо ощущала его. От этого Лариса стала мне особенно близка - я тянулась к ней: она заменяла... Замещала... Нет, не заменяла и не замещала - этим сходством Лариса частично восполняла мою потребность в Жене. Даже глаза у них были похожи - у обоих светлые. Только у любимого - серые, как сталь, а у Ларисы бледно-голубые, как лёд. Порой я ловила себя на том, что утопаю в них, ища - или воображая - сходство во взгляде.
- Я гетеросексуальна, Анжел, - однажды сказала подруга, когда я в очередной раз загляделась ей в глаза.
Я заморгала, выплывая из мечт об искорках в глазах Жени и пытаясь внедриться в тему. О чём она?! По лицу подруги скользнула ироничная улыбка.
- Впрочем, не скажу, что поцелуи с девушками неприятны - в них есть своя прелесть.
- С девушками?! – изумлённо уставилась я на неё.
И вздрогнула, когда мой подбородок сжали твёрдые пальцы.
- Трудно не ответить, когда на тебя настолько призывно смотрят, - усмехнулась Лариса, наклоняясь ко мне.
Я не сразу осознала, что она собирается меня поцеловать - и едва успела отклониться, прежде чем тонкие губы подруги коснулись моих!
- Лариса! - вскричала сердито. - Ты что, спятила?!
Она засмеялась - весело, явно довольная своей выходкой и моей реакцией.
- Твои страстные взоры так и просят поцелуев, Анжел. Я, конечно, не твой мерзавец, но целуюсь не хуже. Давай проверим?
Я не терпела, когда подруга поносила Женю и неизменно обрывала её, когда она начинала его ругать. Но тут настолько растерялась, что только беззвучно открывала и закрывала рот, как рыба: закидон Ларисы совершенно выбил почву из-под ног.
- Давай, - соблазняла Лариса, - увидишь как быстро ты его забудешь, стоит найти кого-то, кто целуется не хуже. А найти таких не проблема.
- Проблема! - запальчиво вскричала я. - Женя целуется лучше всех!
- Спорим - нет? - мягко качнулась она ко мне.
И снова её губы оказались в опасной близости от моих. Взвизгнув, вскочила со стула и, вылетела из кухни, где мы пили чай, а следом и из дома! Дрожа от гнева и страха, возмущения и потрясения, я неслась по улицам, не помня себя. Лариса - лесбиянка?! Нет! Невозможно! Никогда не замечала, чтобы подруга выделяла женщин - в сексуальном плане. У неё были только мужчины. Правда, нечасто и ни с одним из них нас, своих подруг, Лариса не знакомила. Но они были!