Я купила его, когда уехала Лариса. Она бы подобного не допустила, но Даша оказалась менее бдительна. Это сучилось в модном ночном клубе: подруга танцевала, а я села отдохнуть. Ко мне подошёл знакомый - я покупала у него наркотики раньше; помня мои предпочтения, он с дразнящей улыбкой предложил "чистый кокс". И я... взяла. Поколебалась, но взяла. "На всякий случай", - сказала себе. Что ж, случай представился куда быстрей, чем предполагала.
Я ведь не собиралась подсаживаться на эту иглу снова. Не планировала. Если б не диплом… "Собиралась. Планировала, - обвинила совесть. - Иначе бы не купила!" Возразить было нечего. Те не менее, когда я заперлась в туалете за пятнадцать минут до защиты, я испытала радость, что купила кокаин, потому что он давал шанс сдать.
Мне было очень не по себе от того, что я снова намеревалась прибегнуть к белому яду. Но это же во благо! Только для того, чтобы выжать из себя максимум для защиты диплома. Всего один раз! По важному, очень важному поводу. По дороге в университет повторяла себе, что больше не буду; что выброшу остатки, зная в глубине души, что не сделаю этого. Не выброшу. Продолжу вдыхать яд. И с ним – радость жизни.
Сейчас я удивлялась, что так долго обходилась без кокаина, не срываясь в губительные и сладостные грёзы – в утопию. Держалась по единственной причине: я верила. Верила, что мы с Женей будем вместе, что он вернётся, надо лишь подождать. Эта вера умерла: Женя разбил её вдребезги и потоптался по осколкам. В придавившем её безверии душа стремилась обрести утешение в том, что я точно знала, его принесёт: в моей второй зависимости. Первой был Женя.
Однако, невзирая на убеждение, что без кокса мне не обойтись, я всё равно испытывала угрызения совести: внутренний голос настойчиво твердил, что я поступаю дурно. Совесть упрекала, что я снова начну истязать любимых, когда они едва-едва оправились от шока, вызванного попыткой свести счёты с жизнью. А я прикрывалась необходимостью, настраивая себя, что мне надо защитить эту работу и получить диплом.
Я вдохнула белый порошок снова. И снова испытала эйфорию. В кабинке туалета. Дверь не была закрыта на защёлку, и это только обостряло ощущения; Лариса, приехавшая вместе со мной и вместе со мной отправившаяся в туалет, потребовала, чтобы я не закрывалась на замок.
- Хорошо, - сглотнув, я покорилась: препираться не было времени. Я боялась, что если начну спорить, меня вообще не пустят одну в эту кабинку, а мне необходимо было остаться там одной. - Только ты не заходи, пожалуйста.
Подруга кивнула, слегка прищурившись. Она теперь таскалась за мной повсюду, как телохранитель. И как настоящий телохранитель, чутьём рыси почувствовала сейчас опасность: льдисто-морозные глаза подруги сканировали меня на предмет... оружия? Оно было припрятано у меня в кармане, только не в виде ножа. Но Лариса об этом не знала и напрягалась, пытаясь угадать откуда идёт угроза, чтобы предотвратить её. Прежде, чем станет слишком поздно.
Я успокаивающе ей улыбнулась – на мою улыбку не ответили. Однако слово она держала и ко мне не заходила, пока я нервно подрагивающими руками доставала порошок и втягивала его в себя. К Ларисе вышла, держа глаза опущенными: она не должна видеть мои расширившиеся зрачки.
Я сделала маленькую дозу, памятуя о долгом перерыве в употреблении - иначе кокаин мог подействовать на меня слишком сильно и вместо помощи, которую я искала, принести вред. В случае передоза я потеряла бы контроль над собой перед комиссией: начала бы хохотать или спорить! Тогда как мне нужно было просто обрести лёгкость сознания и ясность ума. И уверенность в себе.
Я их обрела. Проблемы отступили - замечательное свойство кокса; предстоявшая защита перестала так пугать и напрягать. Настроение резко улучшилось! Всё стало казаться по плечу; море - по колено. Кокаин сработал, освободив моё сознание от гнёта страданий. К счастью, с дозой я не переборщила и неудержимо смеяться, танцевать или кричать чайкой, как за мной водилось раньше, мне не хотелось. Я защитила свой диплом. Не просто защитила - защитила блестяще!
- Теперь понятно как ты вернула его зимой, - сказала мне Лариса по дороге домой.
Я сделала вид, будто не понимаю о чём речь, хотя внутри всё сжалось. Она догадалась!
- Кого? - мой голос предательски дрогнул.
- Своего мерзавца, - по-другому она Женю не называла - только ругательствами и неприязненными эпитетами.
- Не понимаю о чём ты... - я отвернулась, чтобы скрыть краску на щеках.
- О наркотиках, - прямо ответила Лариса.
Со вздохом повернулась. Скрывать дольше не имело смысла: меня разоблачили. Бледно-голубые глаза смотрели на меня острыми льдинками, не мигая.