- Спасибо, Анжелочка, - Гена крепко поцеловал меня в щёку. - Я сам до сих пор не могу поверить. Мы ничего такого не планировали.
Представляю какой это оказался потрясающий сюрприз! Настоящий подарок! Ведь у Гены не было детей. Видно было как он взволнован, как хочет этого ребёнка! Ребёнка от любимой женщины... Дар небес. Он и не надеялся на него: мама уже не так молода, чтобы рожать.
- Я рад, что ты узнала, - вздохнул мой папа. – Ане сейчас нужен покой, - он извиняющеся на меня посмотрел, явно опасаясь, что его намёк воспримется как упрёк.
Но Лариса уже вправила мне мозги.
- Прости меня, Гена, - из глаз хлынули горькие слёзы. – Прости! Прости, пожалуйста, - я зарыдала.
С его стороны это не был упрёк - это была констатация. Моего эгоизма. Моей жестокости. Моей зацикленности на человеке, который знать меня не хочет! Пренебрежением всеми другими обязательствами, которые накладывает на меня любовь родных ко мне и моя – к ним! Меня горячо обняли.
- Анжела, я не имел в виду... - виновато начал Гена.
- Нет! Нет! - страстно перебила его. - Я мерзкая...
- Анжела! - теперь уже он перебил меня - с укором. - Не надо...
- Нет, Гена...
Из меня рвалось жгучее презрение к себе. Ненависть. Но выпустить её мне не дали. На кухню вбежала мама - видимо, услышала рыдания. А ведь я не хотела её больше ничем тревожить!.. Увидела меня зарёванную и встревоженно воскликнула:
- Анжеличка!..
- Мама! - вскричала я, бросаясь к ней. - Мама... - говорить я не могла, захлёбывалась в рыданиях. - Мама! Мама, я тебя люблю!
- Я тоже тебя люблю, доченька! Не плачь! Не плачь, пожалуйста! – она сильно разволновалась.
Колоссальным усилием я заставила себя подавить истерику и вытереть слёзы.
- Мама, - прерывисто вздохнула, - я так рада! - прошептала, глядя в любящие, беспокоящиеся за меня глаза.
Меня любили - ничуть не меньше, чем прежде! Какая я дура, что решила, будто мама - мама – меня разлюбит! Она не сразу поняла чему я радуюсь, но Гена подошёл, обнял её и сказал:
- Дочка знает.
И мама вспыхнула - покраснела, как девочка. Взглянула на меня – с тревогой, и я поняла, что моя мама боялась того же самого, чего и я: что я... отстранюсь от неё, обижусь; что наши отношения охладятся:
- Мама! Я тебя люблю! Так люблю! - воскликнула.
- Анжеличка, - прослезилась она. - Так получилось, - повторила она слова Гены.
- Мама, - взглянула на неё серьёзно, - я счастлива! Я всю жизнь мечтала о брате, - сёстры-то у меня были в виде подруг.
Взгляд мамы метнулся к Гене.
- Я не говорил, - широко улыбнулся он.
Я переводила глаза с одного на другого.
- Так это... мальчик?!
Мама кивнула, приложив руку к животу в жесте любви и защиты.
- У тебя будет братик, Анжеличка.
Я похлопала ресницами, переваривая её слова, и бросилась ей на шею, целуя и смеясь. После этого мы просидели на кухне целый час - говорили и не могли наговориться! Я слёзно извинялась за то, что подвергла маму и братика такому стрессу и опасности, когда... попыталась сбежать от жизни.
- Я больше не буду! Честно. Клянусь! - пылко пообещала я. – Даже не беспокойся за меня, пожалуйста. Обещаешь?
Я с трепетом сжала мамины руки. Это было необычайно важно - чтобы она ни в коем случае не переживала за меня! Мама отвела глаза.
- Ты нас так напугала, Анжеличка, - горько вздохнула она. - Я никогда, никогда бы не подумала, что ты можешь совершить что-то подобное! - её глаза наполнились слезами. - Когда Лариса позвонила, я ей не поверила. Господи! - закрыв ладонями лицо, она заплакала.
Я закусила губу, мечтая свернуть себе шею за свою бесчувственность и жестокость. Но ведь мама будет страдать...
- Я обещаю - этого больше не повторится, - хрипло выдавила из себя. - Клянусь!
- Пожалуйста! – тихо попросила мама, моляще взглянув на меня. - Пожалуйста, Анжелика, не делай этого. Как бы тяжело ни было. Прошу тебя, - мама простёрла ко мне руки, и я кинулась ей в объятия, прижалась к груди - осторожно, чтобы не давить на малыша.
- Обещаю, - произнесла твёрдо и однозначно. - Как бы трудно ни было, я больше этого не сделаю. Верь мне.
Мама долго смотрела мне в глаза, а когда ответила, с моей души упал камень.
- Я верю, - сказала она.
- Я буду жить, - прошептала, спрятав лицо у неё на плече. - Даже если Женя не вернётся.
Я поклялась себе. И была намерена сдержать слово во что бы то ни стало. Потому что жизнь - это не только Женя. Это и мама. И мой ещё нерождённый братик, у которого я не имею права отнимать внимание матери! Это друзья. Бабушка и Гена. Екатерина с Настей... И другие люди. И... сама жизнь.