- Хочешь? Я купила на свою зарплату.
Лариса посмотрела довольно равнодушно, но руку протянула. Отдав ей веер, поделилась пришедшими в голову соображениями. Лариса слушала, задумчиво обмахиваясь.
- Он мне нравится, - обронила в конце моей речи, призывающей вступать в отношения по расчёту.
- Он тебе очень подходит, - не могла не отметить я.
Вещица и правда начала смотреться более выигрышно и привлекательно в руках элегантной Ларисы. В подруге был шарм и был стиль. Вместе с тем веер не только не портил общего впечатления, а, наоборот, придавал ей таинственности. Изюминку. И подчёркивал льдистые глаза, выделяя, заставляя казаться более голубыми и пронзительными. Чёрный лак и бледный лёд. Завораживающий контраст. Леся, неизменно чуткая к цветовым сочетаниям, обратила на них наше внимание.
- Это моя личная вещь, не подарок, - заверила я Ларису.
- Спасибо, - улыбнулась она.
- Анжел, можно взять эту красоту?! - возбуждённо воскликнула Даша.
Я обернулась. Подруга добралась до коробки с украшениями, которую я отставила на журнальный столик, и теперь держала в руках бриллиантовые серьги. Единственные, которые у меня были с бриллиантами.
- Бери, - согласилась после секундного колебания.
Не зря я не любила бриллианты: в них мало личного. Их блескучесть словно отвергает любые чувства: они отскакивают от граней, не зацепляясь за объект и потому вещь остаётся какой-то словно обезличенной. Это было единственное украшение, которое меня не ранило бы видеть на Даше. Даже если бы она носила серьги каждый день.
- Спасибо, спасибо! – взвизгнула подруга, бросаясь мне на шею.
Как раз-таки бриллианты Даша ценила выше всех остальных камней и металлов. Мечтала о них - и не имела, таких крупных – не имела. Я была рада исполнить её заветное желание. Но когда следом подруга достала золотое колье – простое и очень изящное, я сжалась.
- А это? - с энтузиазмом спросила Даша.
- Нет, - прошелестела, сглатывая.
Сердце сдавила холодная рука. В памяти встало как любимый преподнёс мне его - с долгими поцелуями; как надел на шею, обнял сзади и принялся щекотать дыханием… Я содрогнулась. Как же больно!
- Ну, Анжел... - разочарованно протянула Даша.
Зажав уши руками, выскочила за дверь. Спряталась в ванной, чтобы скрыть слёзы. В дверь тут же постучали; я сразу открыла. После моей попытки самоубийства Лариса не переносила, когда я запиралась в ванной. Впрочем, где бы то ни было. Она боялась. Смелая, бесстрашная, подруга боялась. И за это я испытывала непреходящее чувство вины.
- Прости, - вцепившись в раковину, я наклонилась над ней, пытаясь обуздать отчаяние, взять себя в руки... Лариса молча обняла меня, и я зарыдала у неё на плече.
Остатки одежды - всё то, что не забрали себе Даша с Лесей - я отнесла в фонд. Будь её воля, Даша забрала бы всё, невзирая на то, что ни одна блузка не могла сойтись на её груди, а юбки застревали на бёдрах, отказываясь подтягиваться выше. Но я была непоколебима. Зачем ей вещи, в которые она не может влезть? Пусть лучше носит та, кому они действительно по фигуре!
Леся была ниже и миниатюрнее меня, но кое-что подошло ей. В частности, юбки и платья - именно они составляли её гардероб: Леся не любила брюки, считая их мужской одеждой. К тому же, ей - швее - ничего не стоило переделать их под себя: где-то сузить, где-то укоротить; подогнать по фигуре - и готово. Я была очень рада, что мои любимые вещи достанутся ей, потому что знала, что Леся будет их любить. А я хотела, чтобы подарки Жени любили. Даша свою добычу возлюбила с такой силой, что отбирать её пришлось с боем! Некоторые вещи ей совершенно не шли, но она решительно отказалась их отдавать.
- Так не честно! - вскричала подруга с сердитым и мученическим видом.
Воззвания к её вкусу толку не дали: Даша теряла способность оценивать себя здраво, когда речь заходила о вещах. Причём, чем дороже они были, тем больше она их желала, тем пристрастней относилась и меньше была способна признать, что одежда ей не идёт. Я не хотела, чтобы эти вещи - какими бы дорогими и красивыми сами по себе они ни были - делали Дашу смешной. Когда вещь совершенно не идёт, она отнимает от имиджа владельца.
Пришлось прибегнуть к авторитету и помощи Ларисы - лишь тогда удалось добиться, чтобы Даша вернула то, что похватала в запале и что её совсем не красило. Не обошлось без драмы: она вспылила, швырнула на диван кофту, которую держала в руках, и выбежала из комнаты в слезах.
Мы с подругами обменялись взглядами. Даша становилась неконтролируемой, когда речь заходила об обуви, одежде, аксессуарах… Она и в магазинах вела себя так же: хватала то, что нравится, даже если вещь ей совершенно не шла! Отсюда и кредит на десять тысяч образовался. Даша теряла всякую меру и тормоза от вещей, как я - от Жени.